Теперь настала моя очередь творить бесчинства. Я потянула Женю в душ. Душевые здесь были высокие, почти до потолка, и я даже на миг не застеснялась того, что произошло дальше. Я вошла внутрь, на ходу стаскивая с себя майку, а уже через секунду прохладные струи вплелись мне в волосы и заскользили по телу, остужая кожу. Женя подошел ко мне, подтолкнул к стене и, погладив по бедру, приподнял мою ногу.
— Что же ты делаешь… Я себя таким не помню…
— А ты и не вспоминай, — прошептала я, притягивая его к себе. — Если со мной — то все заново.
— Как дела?
Я закатила глаза, закрывая дверь номера за Женей, и ответила, не сдержав вздоха:
— Неважно. По тем требованиям, что они выдвигают, надо лопатить весь проект. Я боюсь, что не успею.
Женя, не снимая пиджак, рухнул в кресло и, протерев лицо ладонями, уставился на меня покрасневшими от недосыпа глазами.
— Надо постараться. Нами заявлено три работы, и только по конкурсной у них нет нареканий. Две другие мы обязаны исправить в срок.
— Погоди, но по маяку мы же уже все сделали, как они хотели! Или… — я растерянно посмотрела на собеседника.
Женя многозначительно вскинул брови.
— Твою мать! — не сдержалась я. — Что им опять не понравилось?! Какой-то кошмар…
— Теперь их не устраивает внутренняя планировка, — Женя отмахнулся, как будто это не было проблемой. — Не переживай, маяком займусь я. С тебя только ресторан.
— Только, — процедила я, отворачиваясь к окну.
Лондон мне посчастливилось увидеть только из-за стекла — сначала из окна машины, которая везла нас в отель с аэропорта, потом собственно из отеля. Обедали мы в ресторане внизу. Завтракали в номере. Ужинали… Да мы почти не ужинали. Женя с Алексеем мотались по встречам, я дорабатывала проекты.
Все с самого начала пошло наперекосяк — я не успела доделать модель башни-маяка, которую Женя придумал для нашего ЗАГСа. В итоге работала я в самолете и, конечно, немного напортачила. После сдачи проектов на комиссию оказалось, что система электроснабжения башни по своему устройству не соответствует местным стандартам, но это была малая доля проблемы. По ресторану-дирижаблю, дорогущему проекту в стиле стимпанк, проверяющие забраковали почти все — начиная от расположения несущих конструкций и заканчивая планировкой чердачного помещения. Европе наши идеи не понравились.
Поэтому за два дня от нас требовалось полностью пересмотреть один проект, довольно сложный и трудозатратный, и доработать другой, не забыв при этом переделать презентационные материалы и модели.
Два этих дня слились для меня в одни серые, сумбурные сутки, когда даже в полудреме я делала расчеты. Казалось, это сумасшествие не закончится никогда. И вот новые пробелмы…
— Ладно, — Женя встряхнулся. — Пойдем, поужинаем, и за работу. На все у нас…
Он посмотрел на часы с четырьмя циферблатами на своем запястье и подвел итог.
— Тринадцать часов.
Меня бросило в жар. Есть при таком аврале — непозволительная роскошь.
— Может, закажем в номер? — спросила я, потирая лоб.
— Ты разве не хочешь выйти, отвлечься? Чтобы голова была ясная, и глаза отдохнули.
Я хмуро посмотрела на босса, желая удостовериться, что он не шутит. Похоже, Женя расслабился и стал относиться к работе с меньшим энтузиазмом, чем я. Ну, это его право. Свою должность он заслужил, а я ещё нет. Поэтому в ответ я возмутилась, даже не пытаясь скрыть раздражения:
— Вот ещё. Потерплю до утра. Отвлекусь — и снова придется сосредотачиваться. А у нас нет на это времени.
— Как скажешь, — босс не стал спорить, и это снова вернуло мне веру в его трудоголизм.
А вот следующие действия опять пошатнули мои убеждения. Женя подошел ко мне и, запустив пальцы в мои волосы, заставил запрокинуть голову.
— Устала? — спросил, с нежностью вглядываясь в мое лицо.
Вот этого только нам не хватало! Близость не ко времени.
— Ни капли, — я рассеянно улыбнулась. Все мои мысли были сосредоточены на работе, и изменять себе я не хотела. — Давай все сделаем в срок и правильно.
— Ладно, — шепнул Женя, целуя меня в нос. — А потом отдохнем. Будем гулять по Лондону, смотреть на здания и разглагольствовать об архитектуре.
— Как скажешь, — я вывернулась из его объятий. Пока мне было не до болтовни и прогулок.
Из всего ужина я, кажется, съела только бутерброд с семгой. Женя вообще не притронулся к еде — только выпил кофе. Мы были настолько поглащены работой, что когда зазвонил мой телефон, я вскрикнула от неожиданности, а Женя дернулся и, как после сна щурясь, рассеянно посмотрел на меня.
— Где? Где он звонит? — я шарила рукой по столу, не желая отрываться от работы и терять мысль.
— Правее, — подсказал босс. — Под салфеткой.
Я бросила взгляд на виджет часов на экране. Уже за полночь. И кто мне мог звонить в такое время? Дома сейчас глухая ночь. И тут накатила паника, как при любом позднем звонке. По пустякам в это время не звонят. Что-то случилось…
У меня уже дрожали руки, когда я брала мобильный. Звонил Паша.
— Алло? — хрипло ответила я.
— Аня, отца увезли в больницу! — заорал в трубку брат.
