– Нет уж, рассказывай! – попросила я.
– Я ехал к тебе в тот вечер, чтобы пригласить на свидание. Предложить прокатиться со мной по городу… А потом ты вышла из подъезда с велосипедом. Такая задумчивая, потерянная и непривычно уютная.
Тот вечер, когда я впервые за долгое время не услышала маминых мыслей…
– Все как-то само собой вышло, – выруливая с парковки, продолжил Ваня. – Не знаю, чем я в тот момент руководствовался… Когда я рядом с тобой, в любую секунду может произойти что угодно.
– Ты смущаешься? – засмеялась я, коснувшись ладонью гладко выбритой щеки парня.
Капли с шумом ударялись в лобовое стекло, «дворники» тут же сгоняли влагу.
– Помнишь, я говорил тебе, что самовлюбленные стервы, которые думают только о себе, не в моем вкусе? Я не врал. А в нашу первую встречу ты произвела именно такое впечатление…
«Ах, если бы это было только впечатление!» – с тоской подумала я, разглядывая дрожащие на стекле капли дождя.
– Но тем не менее ты меня чем-то сильно зацепила. На крыше я тебе сразу это сказал…
– И целоваться полез, – напомнила я.
– С поцелуями я тоже обычно не набрасываюсь, – засмеялся Ваня. – Просто мне дико захотелось тебя поцеловать, впервые в жизни такое… А ведь я в тот вечер даже не пил.
– Помню, – отозвалась я, даже не пытаясь скрыть улыбку.
Внезапно Иван снова свернул на парковку. Поцеловав меня, он склонился к бардачку и достал оттуда розовый пластмассовый медальон-сердечко на серебряной цепочке. Протянул мне.
– Ой, это мой! – быстро проговорила я, прижимая кулон к груди. – Из «Киндер-сюрприза»…
– Я знаю, что это твой, – улыбнулся Ваня. – На днях нашел, когда на мойке салон попросил пропылесосить…
Я тут же вспомнила белый кожаный потолок и тот вечер, когда я в темном подъезде выглядывала Ивана. Тогда он стоял под фонарем и смотрел на мои окна. А мне и в голову не пришло спросить, откуда он узнал, на каком этаже я живу…
– Ты оказал мне первую помощь? – спросила я, не выпуская из рук кулон.
– Я, – кивнул Ваня. – Регина дала мне твой адрес. Сама она осталась выяснять отношения со своим парнем… Потом, кстати, сокрушалась из-за того, что так поступила. Позвонила мне вечером, сказала, что ты в порядке, но ничего не помнишь. Попросила ее не выдавать. Сказала, что не по-товарищески это… Что бросила тебя.
– Ну вообще-то да! – обиженно проговорила я. – Бросила меня без сознания, на незнакомого парня…
– Она знала, что я не причиню тебе зла, – ответил Ваня. – Но это, конечно, ее не оправдывает.
Я, склонив голову, вертела в руках розовый пластмассовый медальон.
– Больше всего я боялся объясняться с твоими родителями, – засмеялся Ваня. – Но нам никто не открыл. Тогда я нашел в твоей сумочке ключи и уложил тебя в постель…
На моем лице выступила краска.
– А потом встретился с Рэдом, решил расспросить его про тебя… Тут и выяснилось, что в понедельник мы должны будем увидеться в универе, – сбивчиво продолжил Ваня. – Я впервые в жизни так сильно волновался перед встречей с девчонкой. Столько времени обдумывал, как все пройдет, что я тебе скажу, что ты ответишь… А как встретились, ты мне – про трусы… Я, честно, еще больше растерялся.
Я не смогла подавить нервный смешок. Мы с Ваней переглянулись. Наверное, минуту смотрели друг на друга. Потом я не выдержала и расхохоталась в голос, вспомнив наш глупый разговор. Ваня тоже больше не сдерживал смех. В какой-то момент мне показалось, что мой хохот стал слишком истеричным. Я поняла, что всё позади… Боль, обиды, недопонимание – все это в прошлом. А впереди – новая, особенная жизнь.
Чтобы как-то меня успокоить, Ваня снова наклонился ко мне и поцеловал. Дождь продолжал греметь, а «дворники» ритмично работать.
А потом мы долго катались по городу. В синих мокрых сумерках на высокой скорости мелькали разноцветные лампочки. Я крепко сжимала в руках медальон. В какой-то момент повесила его на зеркало. Теперь медальон подпрыгивал и покачивался на поворотах.
– Ты открывал его? – спросила я, кивнув на кулон.
– Нет, – покачал головой Ваня, следя за дорогой. – Покажешь?
– Это все глупости, – покачала я головой. – Детские мечты. Даже странно, что я носила его так долго…
На одном из светофоров я все-таки сняла с зеркала медальон, открыла его и протянула Ване, продемонстрировав две вырезанные фотографии в рамочках. Потом убрала в карман джинсовой куртки.
– Говорят, нужно визуализировать свои желания… – сказала я. – Только это не всегда работает. Здесь мои мама и папа.
