Что-то екнуло внутри меня и разлилась тёплой лавой в груди. Но я хладнокровно смотрел на все это. Не стоит показывать свои чувства этому бестолочи, и даже ей. Для ее же безопасности.
— Вы забыли правила? Почему я в больнице? Хочешь, чтобы меня убили? Придурок.
— Нет, Артур Александрович. В мыслях не было. — быстро начал отвечать, чтобы не упустить ему возможность сказать, как и что было. — Пока мы разбирались с киллером, она заставила всех ваших людей увести в больницу, и благодаря ей вы ещё живы. Вам успели оказать помощь и сделать операцию, вы много потеряли крови, и она дала вам свою кровь.
— Что? — потерял дар речи. И я понял, что зря показал свою слабость. Это было видно по лицу Глеба. Он явно не ожидал увидеть меня таким, и я не мог даже ранее себе этого позволить. И мысленно выругался.
- - Вы без сознания уже три дня, она не отходили от вас больше двух минут. Я не мог ее выгнать, она кричала на нас и выгоняла. — Глеб опустил голову и продолжил. — Вы можете наказать меня как вам будет угодно, я не смог сделать все как положено. Одного я уволил сразу, как узнал, что он подрывал все ваши указы и делал все как Ева ему говорила. Другие не виноваты. Пока вы без сознании, все ждали меня. А я не мог.
— Закрой наконец свой поганый рот. Хватит оправдываться. Будешь исправлять свои ошибки, как и остальные, безмозглые твари. — гневно сказал ему тихо, чтобы она не проснулась. — Ты знаешь, пока я здесь лежу, моя жизнь будет бессмысленной. Любая тварь может устроить здесь мясорубку, и не только моя жизнь оборвётся, невинные люди, которые здесь находятся пострадают. Ты это прекрасно знаешь, поэтому такие у нас правила. Иди вон. Я тебя позову. Раздражаешь.
Глеб согнулся, как только его причитал и спотыкаясь вышел с палаты. И мне стало легче дышать. Нет место другим рядом с нами, когда мы вдвоём. И мне стало легче. И вновь смотрел на неё. И тут я заметил кое-какие изменение пока она лежала. И не выдержал.
— Хватит притворяться. Встань и подойди ко мне. Хочу посмотреть в глаза своей невестки, что нагло командовала моими людьми. — и тут я решил дополнить. — и спасла мне жизнь.
Так и думал. Ева уже не спала. Все слышала, коза. И претворялась. Это в ее репертуаре. Знал ее как облупленную. Ничего в жизни не упустит. Сделает своё.
Она открыла глаза и прямо на него смотрела. Видно, что она боится, но старается выглядеть смелой. Привстала, и ее волосы что спрятаны были сзади, волной спадали на ее лицо и плечи. И как руки чесались схватить их и сжать страстно, особенно впиться в ее губы что только зевнули, как будто специально дразнят. Вытянулась, и пристала. Мои глаза будто заживо съедали каждое ее движения и изгиб тела. Ее вещи что на ней были помяты, но ее это только украшала, а меня возбуждало, как и прежде. Я будто насквозь видел ее без одежды, и, как назло, внизу дёрнулось и затвердело. И начал ровно дышать, чтобы усмирить своего дружка, так как дышать было очень тяжело и мне стало жарко.
Ева подошла ко мне медленно и с опаской. А я не сводил от неё глаза. Как и она. Она как хищница, готовая защищаться, зная, что у неё это никогда не получиться.
— Подойди ещё ближе. — рыкнул, как зверь мой голос вибрировал.
Ева напряглась, опустив глаза подошла ближе. Я схватил ее руку и резко дёрнул на себя, и она от неожиданности потеряла равновесие и упала мне на грудь, и начала сопротивляться.
— Даже не пытайся. Я соскучился. — рычал ей в ухо и начал кусать ее мочку.
— Артур, твоя рана. — взволнованно пискнула. И я черт совсем забыл про рану и бинт сильно покрылся моей кровью.
— Я позову медсестру, она поменяет тебе повязку. — ее голос был встревожен не на шутку. На неё не похоже. Но мне было все равно. Мне просто не хватает ее запаха и тела.
— К черту повязка. Дай вдохнуть тебя, ты не представляешь как я по тебе скучал.
Ева расслабилась в моих объятиях и не думая о ее смирение хватаю ее губы и страстно высасываю все ее соки нектары. Она такая сладкая, ее запах дурманил мне мозги до скрежета в груди. Даже израненный я хотел ее. Как она не понимает, что не она, а я раб и зависим ею. Я готов расцеловать ее до беспамятства и беспрекословно выполнять все ее капризы. Только поманить меня, и я как собака примчусь к своей суки. Блеять, какая ты сладкая.
Я сжимал ее волосы, гладил спину и будь я проклят, она не сопротивляется, и ещё сильнее прижимается ко мне, и меня это сводит с ума. Я чувствую ее грудь через тряпки и бинты, долго не думаю усаживаю ее себе на колени и рву на ней рубашку чтобы впиться в ее сосок. И я чуть не кончил, когда увидел их без бюста.
Схватил сосок и начал тянуть и сосать, Ева простонала и согнулась в ответ. И я понял, что ей неудобно и помог ее оседлать меня и дальше продолжил мучить ее груди, и не мог оторваться. Моя малышка схватила мои волосы и одновременно сжимала их, как и я ее.
