Целовал шею, ключицы и как не нормальный дышал ею, будто она единственный глоток воздуха. Ее близость и энергия дала мне силы и чувство надежды. Мне нравилось, как она открывается для меня, и плевать что я ранен и как течёт кровь по торсу. Я хочу ее прямо сейчас, и она этого тоже ждёт. Ее тело откликается и меня это ещё больше раздразняет.
И тут она меня удивила, тем, что начала снимать с себя одежду. И я не мог оторваться от неё. Либо я схожу с ума, либо я мёртв. Хочется ударить себя, чтобы я проснулся, а сердце просит не будить, а продолжить всю эту агонию.
Ева полностью голая прижималась ко мне, и я как зачарованный не мог поверить своим глазам и телом. Она моя. Моя малышка.
Она двигается на мне, и я вижу, как ей это нравится, такое ощущение необычное, и триумфальное. Ее глаза закатываются и ее движение ускоряются. Я тоже без дела не лежу, сжимаю бёдра и толкаюсь вперёд, и она ещё больше трясётся и получает, как и я большое наслаждение.
Это длиться долго, и я понимаю, что каждую секунду и минуту запоминаю ее власть надо мной. И ей это нравится. В конец я не удержался и перевернул ее на спину и зашипел от боли в груди. Она в миг схватила за мою грудь и взглядом будто пыталась понять мое самочувствие. Она испугалась. Я изменился в лице, так как был очень голоден и вновь вошёл в неё и начал долбиться как зверь. Ева уже не сдерживалась и стонала под меня. От ее голоса не мог больше сдерживаться, как же сладко она кричит и впился в ее губы чтобы вновь попробовать ее на вкус и проталкивать свой язык в такт наших толчков. Пока оба не начали кричать от удовольствия и оргазма по всему тела. Это было Божественно. И нам было плевать что нас слышно за стенкой. Мы хотели друг друга, и мы это получили.
Я попытался лечь аккуратно, а ее уложить на свое плечо. Не хотел отпускать ее. Хотел, чтобы она вот так долго со мной лежала. И я телом чувствую, что она спит. Сладкая моя. Уснула. И сам понимаю, что меня тоже клонит в сон. Но под ладонями чувствую ее кожу, мягкую как кожа младенца. И если она долго будет возле меня лежать, я опять захочу ее съесть. Но тревожить ее сон не хотелось, поэтому сдерживал себя.
Ощущение голода в желудке не так сильно тревожил, как голод по ее телу. Что я вообще за человек такой, что больше помешан на неё?
Пока она мирно спала на мне, я долго задумывался над всем что происходит у меня в голове.
Ева тесно была связана в моем детском мире. Тогда я думал, что только мама и Женя единственные люди кого я люблю. Но получилось так что и Ева вписалась в наш семейный круг. Тогда я не так часто ее видел, а как начали оставлять мне этого чертёнка под моим присмотром, то мне приходилось за ней смотреть. Тогда было юное и приятное детство. А когда она росла на моих глазах, я тогда понял. Она моя. Не знаю как. Но я был готов ждать, когда она вырастит, забрать ее себе чтобы дальше за ней смотреть. Это как первая любовь. Единственная, ведь больше никакая девушка не западала мне на душу как она.
Все ее выходки и привычки я знал на изучить. Я даже готов написать книгу про неё. Что она любит, ест и читает. На что аллергия и какие у неё в детстве были болезни. Вплоть сколько при мне у неё выпали зубки и когда она научилась читать и писать. Я смотрел как она росла на моих глазах и готов убить ради неё кто посмеет обидеть.
А когда умерла Женя, я услышал разговор матери с моим отцом за закрытой дверью. Я знал его, мама от меня не стала скрывать правду, но с одним условием, что это будет нашим семейным секретом.
В тот траурный день, отец поставил перед фактом моей мамы. И сказал причину смерти их дочери без всякой скорби. Было покушение, и отец смог их устранить и предупредил чтобы мы были осторожны. Возможно, это будет не последняя.
Я тогда очень был зол на отца. Хоть я его редко видел, но он хладнокровно отреагировал смерть родной дочери, моей младшей Сестрёнки. И меня накрыла большая обида и злость на него.
И потом понял по разговору что он требует ещё наследников от мамы. И если он приезжал, то только для того, чтобы зачать наследников.
Но я прекрасно знал свою мать. Я не слепой и не глупый. Видел, как она после смерти Жени, пила контрацептивы чтобы не носить ребёнка от него под сердцем. И я ее понимал, она боится, что еще одна смерть своего очередного ребёнка она не выдержит больше.
