– Извините, миссис, – крикнул он. – Это я виноват. Сейчас я все исправлю.
– Убирайся отсюда! – заорала на него Лили. – А ты сию минуту возвращайся в дом, бесстыжая девчонка!
– Да она прелесть, не правда ли? – тихо проговорил Джек, обращаясь к Кларри.
– Вам лучше уйти, – сказала она ему. – А то она сделает из вас начинку для пирогов.
Джек прыснул.
– Простите, что создал вам неприятности. И большое спасибо за то, что остановили Бэллу.
– А вам спасибо за чай, – улыбнулась ему Кларри, засовывая пакет в карман своего передника, прежде чем повернуться и уйти.
– Надеюсь, мы еще увидимся, Кларри, – сказал Джек, надевая шляпу.
– Я тоже.
Она помахала Джеку, который повел Бэллу по дороге, и поспешила к калитке, сжимая в руках охапку испачканного белья.
Кларри молча выслушала брань Лили о ее бесстыдстве, неумении стирать и о лени вообще. Девушка знала, что вечером, когда Белхэйвены отправятся в свою спальню, она угостит Олив чашкой настоящего чаю. Они так долго вынуждены были довольствоваться горьким дешевым пойлом Лили! Кларри заварит чай с имбирем, который ей купила Айна, для того чтобы облегчить дыхание Олив, как когда-то делал Камаль.
Позже в тот вечер сестры уселись возле огня, прихлебывая горячий черный чай и тихонько беседуя о былых временах. Кларри рассказала Олив о симпатичном развозчике и о его сбежавшей лошади.
– Он любит музыку и танцы, – сообщила Кларри. – И не пьет.
– Мне уже нравится этот Джек, – сказала Олив. – Как ты думаешь, он еще появится?
– Если Джин-Лили не отбила у него желание приходить сюда, – вздохнула Кларри.
– Как бы я хотела пойти на концерт или на танцы, – мечтательно проговорила Олив. – Когда же у нас появится такая возможность, Кларри?
Кларри уже собиралась пообещать, что это произойдет очень скоро, но не стала этого делать. Она и так много чего наобещала сестре, а Олив уже не была ребенком, которого можно утешить словами.
– Не знаю, – ответила она.
Олив грустно склонила голову. Глядя на ее изможденное лицо и когда-то яркие, а теперь потускневшие и истончившиеся рыжие волосы, Кларри испытала прилив нежности к своей ранимой сестре. Олив переносила их нынешнюю трудную жизнь гораздо мужественней, чем Кларри могла себе представить. Она всегда считала себя сильным человеком и чувствовала, что обязана защищать свою младшую сестру, но в эту минуту за чашкой прекрасного чая она вдруг осознала, что не вынесла бы тягот последних месяцев, если бы рядом не было Олив.
Сестра была единственным человеком, с которым Кларри могла поговорить об их доме и о прошлой жизни, тем, кто мог понять ее чувства.
Олив часто напоминала ей об их отце. Она унаследовала его страстную натуру, переменчивость настроения и склонность к сомнениям в себе. Олив была тем дорогим звеном, что связывало Кларри с Белгури и с их родителями, которых они любили и потеряли.
Но Кларри боялась, что ее сестра может лишиться надежды. Ее здоровье стремительно ухудшалось в течение зимы, проведенной в задымленном сыром доме. Даже Лили так привыкла к постоянному кашлю Олив, что уже не ворчала по этому поводу. Кларри понимала, что должна что-то предпринять, чтобы улучшить условия их жизни.
В течение нескольких дней Кларри много думала о дружелюбном Джеке и о его чае. Она ждала, не появится ли снова его фургон. Встреча с молодым человеком, никак не связанным с пивной и ее завсегдатаями-пьяницами, возродила в ней надежду и веру в будущее. Но ни Джека, ни его пони Бэллы больше не было видно.
Однажды Лекси и Айна пришли в пивную без Мэгги. Лекси выглядела подавленной. На вопрос Кларри о том, где их подруга, Лекси покачала головой.
– Муж ее, мерзавец! – проворчала она сердито. – Чуть не убил ее.
Кларри изумленно ахнула.
– Что ты имеешь в виду?
– Он избивает ее. Все тело Мэгги в синяках, – объяснила Айна.
– За что?
– Он всегда найдет, к чему прицепиться, – процедила сквозь зубы Лекси. – Бекон ему пережарила, например.
Кларри стало дурно, и она присела.
– Это ужасно! Где она сейчас?
Айна опасливо огляделась по сторонам и кивнула в направлении Лекси.
– У меня дома, – сообщила Лекси.
– Осторожней, – прошептала Айна. – Вон его дружки.
Лекси решительно обвела взглядом зал, но заговорила тише:
– Дети за ней присмотрят.
– А он не придет туда ее искать? – спросила Кларри.
– Он уже приходил, орал как бешеный, но я не открыла ему дверь.
– Рано или поздно он ее найдет и утащит домой, – вздохнула Айна.
Кларри почувствовала, как в ее душе поднимается волна гнева.
– И что, никто не может его остановить? Почему вы не сообщите в полицию о том, что он сделал?
Лекси и Айна посмотрели на нее с сожалением.
– Они ничего не станут предпринимать, – фыркнула Лекси. – Все, что происходит за закрытыми дверями, – частная жизнь. Мужчина может делать со своей женой все, что захочет.
– Но Мэгги не может пойти домой. Ей нужно отправиться куда-нибудь в другое место, – встревоженно сказала Кларри.
– Это только на словах так просто, – вздохнула Айна. – Неподалеку живет ее дочь, но она так же боится старика, как и ее мать.
