– Эх, незадача! Хотел по магазинам прокатиться. Но ничего, воспользуюсь орденоносным московским метрополитеном.
– А зачем же метро?! – лукаво усмехнулся отец своей литовской улыбкой. – Посмотри под окном.
Я поднялся из-за стола и взглянул на улицу.
– Угадаешь? – забавлялся отец.
– Погоди-погоди… Красная десятка?.. Нет, мама не дала бы тебе купить красную… Та стальная «дэу»?
– Не угадаешь – не получишь! – не унимался родитель.
– Так нечестно, папа! Вы, москвичи, похоже, зажрались. Здесь столько машин, что, наверное, по три на каждую квартиру приходится.
– Если бы! – отец тоже подошёл к окну. – У нас тут по улице проходит граница платной парковочной зоны, вот те, которым платить нечем, ставят свои машины по близлежащим дворам. Это началось тогда, когда мэр взял к себе в помощники чухонца. Ты же знаешь, Тима, я им никогда не доверял!
– Папа, дай хоть одну подсказку! – взмолился я.
– Только одну. Купили машину, которая очень похожа на твою маму, – такая же красивая, изящная и светлая.
Пришлось продолжить изучение дворового автопарка. «Мерседесы» были вычурными, «немцы» – чересчур прагматичными, «японцы» – слишком массовыми и оттого безликими, а мама – она другая. Я посмотрел на отца, потом медленно перевёл взгляд на маму и тут…
– Есть подходящая под описание – вон та белая «Вольво» шестидесятая.
– Как ты догадался?! – лицо отца вытянулось в изумлении. – Нет, это же невозможно!
– Просто он достойный сын! – сказала мама и обняла меня.
– Такого не может быть! – раззадоривался отец. – Говори как?! Соседи сказали? Я знаю, это Серёга-предатель!
– Тима сердцем чувствует, – высказалась мать.
– Каким сердцем?! – не сдавался отец. – Род Василиаускасов всегда головой думает.
– А Тулиновы – сердцем, – не сдавалась мать, напомнив, что помимо литовской крови во мне ещё половина осетинской. – Сынок, да скажи ты ему, а то ведь до утра теперь не уснёт!
Я посмотрел на них и с нескрываемой улыбкой сказал:
– Мама права. Сердце у меня иногда работает не хуже, чем голова. И может быть, я не самый достойный сын, но стараюсь. И, прав ты, отец, сейчас в большей степени мне помогла голова…
Родители напряглись, а я продолжил:
– Просто, папа, когда в следующий раз будешь мне устраивать подобные экзамены, убирай ключи с холодильника!
Они оба повернулись к холодильнику и увидели лежавшие сверху ключи с фирменным брелоком.
– А! Сделал он тебя! – почувствовала себя победительницей мама.
Отец покривился немного, но потом улыбнулся и гордо ответил:
– Ничуть! Это я сделал его! В том плане, что сын – плоть от плоти моей, и весь в меня!
Мы рассмеялись и обнялись. Вот оно – простое человеческое счастье! Что может сравниться с ним?!
– Мама, папа, не расходимся! Я сейчас сделаю фотку, – с этими словами я выбежал в коридор и ощупал пиджак, висевший на вешалке в прихожей. Постепенно улыбка начала сходить с моего лица.
– Пап, мам! Наберите мой телефон, не помню, куда положил!
– Один момент! – сказал с кухни отец. – Вызов идёт. Нашёл?
И тут я всё понял!
– А химчистка до которого часа работает? – крикнул я уже в дверях.
– Не знаем, сынок.
Вот это попал! Похоже, с плащом я сдал в чистку и телефон! Ну что за невезение! Помощница Влада, как и обещала, скинула мне всю информацию относительно того, что, где и когда… А теперь у меня нет ни номера Алёны, ни номера жениха, ничего!
Я бежал к химчистке с мыслью – только бы успеть…
– Ум-м-м! – расстроенно промычал я, раз в десятый пытаясь открыть дверь. – Ну, не везёт тебе, Тима! Видать, судь…
Я буквально забил ладонями обратно в горло чуть было не вырвавшееся из меня окончание. Похоже, понемногу уже начал верить в свои видения. Абсурд! Кому скажешь – засмеют! Присев с горя на ступеньки заведения, которое бодро призывало стать чище, обхватил руками голову и судорожно начал искать спасительные варианты. Изрядно загонявши серое вещество по черепной коробке, пришёл к неутешительному выводу, что в запасе есть только один вариант, – попытаться вспомнить адрес Владика. Так-так… Память мало-помалу возвращала меня в юность, а та, в свою очередь, исправно вела то ли в Коньково, то ли в Беляево, оживляя очертания кругловского дома… Мне не оставалось ничего другого, как начать завтрашний день с химчистки, а уж если из этой затеи ничего не получится – отправиться на Юго-Запад Москвы.
