Патриархат не правил в нашей семье, и было бы ошибкой назвать папу строгим – наоборот, мама чаще проявляла пуританские взгляды на отношения. Просто я была скорее домашней девушкой, чем тусовщицей. Ни в старших классах, ни в университете не гуляла по ночам, не тусила в клубах как большинство моих сверстников. Родители были против: в чем необходимость веселиться по ночам и почему всё то же самое нельзя делать днем? Как и любой подросток, я считала, что они зануды и не понимают потребностей современной молодежи, потому что в их время таких возможностей не было. Но «нулевые» года сохраняли отголоски 90-х, и родители опасались, чтобы в напиток в клубе не подмешали наркотик, от которого я потеряю связь с реальностью и критическое мышление. Такое случалось сплошь и рядом, но так как я не знала таких историй, то отмахивалась от нравоучений, но и не спорила. К тому же мама всегда ждала, пока я вернусь домой с поздних прогулок, и понимание, что на следующий день я буду виновата, что она не выспалась, убивало последний энтузиазм куда-то ходить. Сложно веселиться, когда знаешь, что кому-то твое веселье выходит боком. Так скучно прошли студенческие годы, а затем началась работа, и ночные вечеринки перестали интересовать. Если в конце недели и хотелось веселиться, то сразу, но ночная жизнь не начинается в семь вечера. Поэтому приезд Матвея менял многое. Я ожидала от родителей уговоров либо не спать с Матвеем, либо ночевать дома. Как будто в этом случае мы не могли провести весь день в постели.
Сначала я взяла в оборот маму. Она внимательно слушала, задавала уточняющие вопросы.
– А он знает? – встревоженно спросила мама, намекая на секрет, который Матвей уже знал. – Хотя, если он готов пролететь полмира, чтобы встретиться с тобой, это не должно стать проблемой.
Я понимала, что мама права, но одно дело – слова, а другое – реальная жизнь. Я сталкивалась с разной реакцией на то, что Матвею предстояло увидеть. С другой стороны, он медик, всякое повидал и спокойнее должен относиться к этому. В любом случае, мы узнаем это, когда он прилетит.
Мама разделила мои опасения, как отреагирует папа, и была готова поддержать. Он выслушал мою историю, никак не выдавая своей реакции и отношения. Казалось, его впечатлило, что Матвей присылал подарки, цветы, а то, что он планирует прилететь на выходные, как будто растопило лед. Папа понимал, такой поступок требует мужественности. Не было скепсиса и нравоучений. Мои переживания и подготовка к ссоре оказались бесполезными, папа отреагировал благосклонно.
– Судя по твоим словам, парень хороший, настроен серьёзно. Так что ждем в гости.
Я показала родителям альбом со снимками Матвея и увидела уважение и интерес в глазах папы. Ожидала, он покивает для приличия, но ему действительно понравилось: он с интересом изучал каждое фото по несколько минут.
Конечно, я поделилась планами: что поеду встречать его в аэропорт, затем заселимся в отель и пойдем ужинать. Покатаемся по Москва-реке на теплоходе с рестораном на борту, сходим в кино, погуляем по городу – хотелось наверстать все типичные свидания, которых были лишены. Также Матвей настоял на знакомстве с родителями. Мама и папа пытались отказаться, заметив, что они оценили его стремление, но гораздо важнее провести время вдвоем, а не вести с ними застольные беседы. Но Матвей был непреклонен: у него нет возможности прилетать каждые три месяца, и настоял на встрече. Так в нашем расписании появился бранч с родителями у нас дома.
Подготовив родителей, я с нетерпением ждала его приезда.
Наступила среда – последний вечер, когда мы могли созвониться перед встречей. Я не сомневалась, что всё пройдет хорошо, хоть и нервничала. Переписка, в которую ввязалась от скуки, и чтобы забыть другого мужчину, переросла в отношения, о которых я и не мечтала. Он стал моим лучшим другом, с которым можно было обсудить всё. Пока двое не встретились, всегда остается флёр неизвестности и сохраняется эффект попутчика в поезде, когда незнакомому человеку в купе выкладывают всю жизнь. Нет страха осуждения, потому что вы больше никогда не встретитесь. Наверное, поэтому так популярные курортные романы и появился афоризм: «Что было в Вегасе, то остается в Вегасе». Так и у меня не было причин что-то придумывать про себя или скрывать. Я была честной и искренней с самого начала, потому что мне было нечего терять.
Через день наши иллюзии станут реальностью или разобьются осколками розовых очков. Матвей снова завел тему, чтобы я сразу сказала, если что-то пойдёт не так. Пригрозила, что если продолжит в том же духе, то буду портить ему выходные из вредности. Но понимала, что вряд ли смогу развернуться и уйти, перечеркнув последние месяцы. Мне казалось, я наконец увижу близкого человека после долгой разлуки, а не незнакомца. У него было такое же ощущение. Как дети ждут утро Рождества или первое января, чтобы открыть подарки, так и мы не могли дождаться пятницы.