В четверг он с утра выйдет на практику, а после смены отправится в аэропорт. Мы всё равно созвонились поздно вечером в четверг прямо перед его посадкой в самолет из Атланты. Матвей подготовился к ночному перелету, взял снотворное, чтобы уснуть, но сомневался, что у него получится.
– Не могу дождаться, чтобы обнять тебя. Одна мысль об этом сводит с ума во всех смыслах, какой тут сон.
В пятницу с утра меня накрыло легкое волнение. Закинув в сумку предметы первой необходимости на ближайшие сутки, я критически посмотрела на себя в зеркало. Любимое платье-футляр, имитирующее «белый верх, синий низ», соответствовало дресс-коду и подчеркивало фигуру. Бельё не просвечивало, но я каждую минуту возвращалась мыслями к этим предметам одежды. Девушки тщательно выбирают нижнее белье только с одной целью – чтобы его снял мужчина. Для себя мы редко носим эту кружевную красоту, потому что банально неудобно. Но в тот день я была готова потерпеть.
Полдня я ждала смс-ку из Парижа: после этого официально начнется обратный отсчет до нашей встречи. Когда он написал, что находится в моем полушарии, ладошки вмиг вспотели, и на полчаса исчезла способность соображать. Дайте мне его немедленно! Но за рабочими делами нервозность временно сошла на нет.
За пару часов до официального окончания рабочего дня я уехала из офиса на самую главную встречу в жизни.
Глава 17. На фото ты выглядел хуже
В аэроэкспрессе я нервно теребила ремешок сумки и вертела в руках телефон. Самолет приземлится с минуты на минуту, и я ждала сообщение от Матвея. Волнение переполняло, но не от страха, а от возбуждения: ожидание встречи становилось мучительным по мере приближения часа икс, и концентрироваться было невозможно. Не было и речи, чтобы поработать в дороге, хотя руководитель и написал язвительное, как я посмела во время его отпуска уехать из офиса посреди дня. Как шутила мультипликационный герой Масяни: «Пошел ты в жопу, директор, не до тебя сейчас!», так и я решила, что отсутствие в офисе во второй половине дня в пятницу ничего не изменит. Тем более, там осталась коллега.
В зоне прилета почти не было встречающих. Большинство пассажиров уверенно проходили мимо, катя перед собой маленькие чемоданчики, с которыми обычно летают в командировки или на выходные. С таким же должен прилететь Матвей. Как только я села в кресло, приготовившись к ожиданию, предвкушение встречи накрыло, лишив возможности мыслить. Капелька пота стекла по спине – не то от быстрого шага, не то от нервов. Каждые пять минут смотрела то на часы, то на маленькую дверь как из подсобки, через которую выходили пассажиры.
Вслед за маленьким старичком появился высокий и худой как палка брюнет. Матвей. Меня повело от смеси ощущений: от облегчения, что он прилетел, и от наивысшей степени напряжения от ожидания прикосновения. Он сразу узнал меня и широко улыбнулся. Что-то еле уловимое изменилось в его походке в ту секунду, она стала уверенной и развязной, словно он шел по красной ковровой дорожке.
Представляя встречу, я думала, что он остановится в паре шагов от меня, чтобы успеть осознать происходящее, но мы упали в объятия друг друга, как давно знакомые и абсолютно родные люди. Даже на высоких каблуках я была ниже его, и из-за разницы в росте неуклюже ткнулась носом и губами в шею вместо щеки, уловив тот самый аромат, которым месяц пахнет игрушка Микки Мауса. Он тут же перехватил инициативу и поцеловал меня.
Не было фейерверка, земля не ушла из-под ног. Вместо них ощущение абсолютной правильности происходящего: так и должно быть. Он обнимал так сильно, что заболели ребра. Прижимал так крепко, что уже тогда я оценила степень его желания оказаться наедине. Вторя моим мыслям, он прервал поцелуй:
– Пойдем отсюда, иначе я раздену тебя прямо тут.
– Не хотелось бы, за секс в публичном месте мы проведем выходные в кутузке, а не в отеле, – нервно усмехнулась я.
Мне было легко сдерживаться и не повиснуть на нем, как обезьянка на дереве. Хитрость с парфюмом сработала, мне хотелось его касаться и было приятно находиться в его объятиях. Но Матвей держался из последних сил, его совершенно не интересовала моя болтовня про изменения в аэропорту. Стоило сесть в поезд, он тут же накрыл своими губами мой рот, а рукой провел от шеи до бедер, мимолетно остановившись на груди, пользуясь тем, что в вагоне почти не было других пассажиров.
– Красивое платье, – выдохнул он, когда мы остановились, чтобы восстановить дыхание, – но вырез откровенный. Представляю, как твой начальник сидит и пялится на твою грудь весь день.