– Ну, они все такие роскошные.
Марси хлопает длинными, паучьими, явно накладными ресницами и ждет, когда я отвечу всерьез. В обычной жизни я, конечно, одеваюсь, чтобы выделяться. Но для меня это значит яркие цвета и модные силуэты – а не блеск, гламур и километровый вырез. Эти платья как из показа Victoria’s Secret, только к фантазийным лифчикам приделаны юбки.
– Но я, наверное, смогу выбрать несколько, для начала, – поспешно добавляю я.
Не успеваю я опомниться, как на меня уже накидывают в примерочной белый шелковый халат, и я жду, когда Марси принесет первое из трех платьев. Я выбрала два, Софи – только одно. Кармен просто хохотала, усевшись поглубже на диван, и сказала, что ждет не дождется, когда меня оденут.
Марси скребется в дверь примерочной.
– Входите! – говорю я, стягивая полы простого халата на своих обнаженных бедрах.
Она входит, держа над головой три чехла с платьями, и вешает их на металлическую вешалку с приятным звяканьем. Когда она расстегивает молнию на первом чехле и достает из него километр ткани, до меня вдруг доходит, что она сейчас увидит меня голой. Я надела правильное белье, как велела Софи: телесного цвета лифчик без бретелек и телесные бесшовные стринги. И мне не то чтобы не нравится мое тело. Я ощущаю себя комфортно в нем, пусть мне и не по душе ямочки целлюлита на бедрах или то, как в живот после сытного обеда вдавливается пояс джинсов. Я считаю, мне повезло, что я, в отличие от многих своих подруг, уцелела и не страдаю от деструктивного восприятия своего тела. Но это не значит, что мне не терпится раздеться перед продавщицей, которая каждую неделю видит десятки невест, стремящихся #сброситьксвадьбе. У меня и свадьбы, к которой надо сбрасывать, по-настоящему не предвидится; и основу моего питания составляет паста.
Марси выжидающе держит платье.
– Готовы? – спрашивает она, поднимая сделанную бровь.
Ну, готова, насколько возможно. Я развязываю шелковый пояс халата и неловко кладу его на банкетку. Кожа у меня покрывается мурашками. Почему-то то, что я шагаю в открытый лиф свадебного платья, делает все происходящее настолько осязаемым, что у меня леденеет кровь. Если все пойдет по плану, я в самом деле выйду замуж. Я подписалась. На свадьбу. На мужа. Нет, конечно, я уже не первую неделю это знаю. Но когда вокруг моих лодыжек разливается озеро кружев, все становится как-то реальнее, чем было.
Марси со знанием дела втряхивает меня в платье – сперва ноги, потом туловище, а потом принимается застегивать ряд пуговиц на спине. Платье секси, юбка русалочкой, оно из кружева со сложной вышивкой. Вырез сердечком, талия в обтяг, между арками кружев прозрачные вставки, сквозь которые видна кожа. Я вглядываюсь в свое отражение в зеркале. На самом деле это одно из тех платьев, которые выбрала по каталогу я, но оно внезапно вызывает у меня омерзение.
Марси протягивает мне белые босоножки моего размера и провозглашает:
– Идемте!
– Хорошо? – спрашиваю я, влезая в босоножки.
Когда я выхожу из примерочной и долго, медленно бреду в центр ателье, у меня трясутся ноги. Марси помогает мне забраться на пьедестал между тремя зеркалами в полный рост и диваном, на котором Софи, Кармен и Вивиан, кажется, поглощены разговором об увлажняющих средствах с SPF.
– Ого! – кричит Кармен, а Софи бормочет. – Ого…
– Богато, – добавляет Софи.
– Огнище! – говорит Кармен.
– Но возможно, в плохом смысле, – замечает Софи.
Я упираюсь руками в бедра и кручусь перед зеркалами, чтобы разглядеть себя со всех сторон. Попа выглядит отпадно, но бабушка точно словит сердечный приступ, если увидит это платье.
– Как ваш жених отнесется к настолько сексуальному образу? – спрашивает Марси.
Софи и Кармен замолкают. Я пытаюсь отделаться протяжным «Мммммммм» и делаю вид, что все еще изучаю свое отражение.
– Знаете, он вообще-то не особый любитель такого, – говорю я с отчетливым ужасающим ощущением, что не знаю, как именно закончится это предложение. – То есть, ну, не то чтобы против, в теории. Наедине. Но для главного дня… как бы это не первостепенно.
– Ему нравится, когда особая сексуальная энергия присутствует только между вами двоими, – жизнерадостно перефразирует Вивиан, хлопая в ладоши. Глаза у нее поблескивают.
– Да! – восклицаю я. – Именно. Только между нами.
Господи, спасибо тебе за маркетологов – они умеют складывать слова в предложения.
Бровь Марси снова ползет вверх; она так и лучится осуждением.
– Вам идет, но хорошо, перейдем к следующему, – говорит она, пожимая плечами.
Мы возвращаемся в примерочную, где она помогает мне снять первое платье и надеть второе. Его тоже выбрала я.
Я выбрала это платье из-за длинных прозрачных рукавов, на которые нашиты кружевные лозы; подумала, что это разумно, раз свадьба осенью на крыше отеля. У него пугающе глубокий вырез, я такое надевала только на Хэллоуин в колледже, его едва удерживает застежка со стразами, болтающаяся где-то между сосками и пупком. Юбка – вихрь шуршащего тюля, я себя в ней чувствую балериной.
Марси застегивает молнию, взбивает мне волосы над плечами и отступает на шаг, чтобы рассмотреть мое отражение.
