Расплатившись и забрав свой кофе, я снова поворачиваюсь к женщине.
– Так приятно было увидеться, спасибо, что подошли! Может, еще встретимся.
Я улыбаюсь ей так широко, что больно щекам, и направляюсь к двери. Лечу к метро, так быстро, что втыкаюсь пальцами ноги в трещину на тротуаре и эпично спотыкаюсь, взмахивая руками. Роняю стаканчик, кофе разливается по асфальту. Я возвращаюсь в равновесие и глубоко вдыхаю. Одно дело, когда кто-то случайный и далекий спрашивает в Инстаграме, с кем я обручилась. Совсем другое, когда приходится столкнуться с этим вопросом во плоти, в квартале Блейка. Я проигрываю наш разговор в уме. Все столько раз могло пойти не так – она могла бы спросить о чем-то еще. Если бы утро сложилось иначе, со мной мог бы быть Блейк. И это была бы катастрофа.
Спускаясь по грязным ступенькам в метро, я получаю мейл. Рекламный агент по имени Вивиан Пресли-Джонс сообщает, что пишет мне от имени Адоры, дизайнера свадебных платьев, чтобы предложить бесплатный наряд для моего особенного дня, если я пообещаю отметить бренд в Инстаграме. Раньше я от таких писем офигевала; теперь, хотя я все еще считаю, что мне повезло, ощущение изумления подстерлось. Я гуглю платья Адоры. Они не совсем в моем вкусе – все такое сексуальное, блестящее, через край, усыпано стразами, такое могла бы надеть на выпускной Кайли Дженнер, если бы не забила на выпускной, – но именно на этот стиль я все время натыкаюсь в Инстаграме. Кажется, людям он нравится, хотя мне и нет. Я не даю себе время передумать. Мне нельзя больше терять самообладание. Я тут же отвечаю «да, спасибо» и спрашиваю, можно ли прийти в ателье в понедельник.
Я видела достаточно выпусков «Платью – да!» и знаю, как это устроено: ты трижды произносишь перед зеркалом «вырез сердечком», держа в руке высокий бокал шампанского, и появляется Пнина Торнай, чтобы закутать тебя в тюль. Я попросила Софи и Кармен пойти со мной в ателье, чтобы выбрать мне свадебное платье. (Звучит по-прежнему дико: МОЕ свадебное платье.) Я приезжаю в салон первой, он весь оформлен в спокойных серых и кремовых тонах, на фоне которых выделяются две вешалки с сияющими белыми платьями. Из динамиков льется мягкая поп-музыка. Разумеется, продавщица по имени Марси тут же сует мне в руку бокал шампанского и приглашает подождать на диванчике, обитом монгольской овчиной. Вивиан, рекламный агент, с которой я переписывалась, занимает меня светской беседой: воркует над моим обручальным кольцом и спрашивает, как я познакомилась с женихом.
Я колеблюсь. Я ведь смогу придумать историю, которая не раскроет личность, так?
– Можете не верить, но мы познакомились в баре, – говорю я, тяжело выдохнув.
– Да ладно, в каком? – спрашивает она.
– У Дорриана. В Верхнем Ист-сайде.
У меня ощущение, что я сдаю экзамен, к которому почти не готовилась.
– Да ладно, – повторяет Вивиан. – Я там все время бываю, так нечестно. Так мило.
Прежде чем Вивиан задаст слишком много вопросов, является моя сестра Софи во всей красе: у нее в руках блокнот на пружине и куча цветных маркеров, чтобы делать пометки, что нам понравилось больше всего. Минутой позже в дверь проскальзывает Кармен в сером кашемировом худи с капюшоном, натянутым до бровей; на ней темные очки-стрекозы, закрывающие лицо ото лба до скул. Когда она подходит, я ахаю. Лицо Кармен покрыто пылающими красными пятнами, кожа сходит, как у рептилии, вид жутковатый. Софи подчеркнуто отказывается от бокала шампанского, а Кармен за свой хватается отчаянно.
– Господи, что случилось? – спрашивает Софи, отшатываясь.
Кармен строит рожу и снимает очки.
– Попробовала новое средство с ретинолом, прежде чем включать его в бизнес-план. И, эм, не сложилось.
– Ох, да. Но это же пройдет? – спрашиваю я.
– Где-то через месяц, да, – мрачно отвечает Кармен.
– Ну, у вас полно времени, чтобы все зажило до свадебных фотографий! – произносит Марси с грубоватым лонг-айлендским выговором, хлопая в ладоши для большей выразительности. На затылке у нее раскачивается темный хвостик.
Софи смеется; Кармен поправляет капюшон, чтобы прикрыть еще полдюйма лба, красного, как омар.
Вивиан проводит нас в большое помещение с диванами в глубине магазина. Когда мы рассаживаемся, она раздает нам каталоги. Я перелистываю ламинированные страницы; это полное собрание нынешней коллекции. Как и ожидалось, ни одно платье не назовешь изысканным. У каждого или разрез, оголяющий бедро, или пояс из кристаллов Сваровски, или корсет, поднимающий грудь, или все вместе. Если бы мама была тут, она бы отпустила ядовитое замечание по поводу того, что мы выбираем белье для брачной ночи вместо свадебного платья. Я с болью вспоминаю прекрасное простое свадебное платье Софи, с изящным вырезом лодочкой и строгими линиями. Тогда мне казалось, что платье у нее скучноватое. Но теперь, среди ярких бликов кристаллов Сваровски, мне ясно: она была ослепительна. Мечта минималиста. Меган Маркл ей в подметки не годилась.
– Вам что-нибудь приглянулось? – спрашивает Марси, заглядывая мне через плечо в каталог.
Я сглатываю и обвожу рукой комнату, полную сверкающих платьев.
