Еще в коробке лежит записка. Острым мужским почерком на белой карточке написано: «Наденешь их сегодня вечером? Б.»
И я, конечно, надеваю. Пару часов спустя Софи приходит меня сменить, и я мчусь наверх, завиваю волосы пляжными волнами и натягиваю платье – то же самое облегающее изумрудно-зеленое платье, в котором была на свадьбе сестры. Тогда я поморщилась, увидев, сколько оно стоит, даже с учетом полугодовой распродажи в «Блумингдэйле», но Софи меня умоляла его купить, настаивая, что у меня будет еще куча поводов его надеть; сегодня я вынула его из шкафа впервые за три года.
Блейк написал мне днем, предложил за мной заехать, но нет никакого смысла брать такси из Верхнего Ист-сайда, через мост Куинсберри, через весь Лонг-Айленд Сити, Гринпойнт и Уильямсбург, чтобы меня забрать… а потом развернуть машину и поехать обратно в Верхний Ист-сайд. Я совершенно не виню его за то, что он за мной не приехал. Так что вместо этого я вызываю Uber до «Густавино», где проходит благотворительный банкет. Я рада, что поеду одна. Я нервничаю сильнее, чем думала.
Три из пяти последних ночей я провела у Блейка: во вторник, после прогулки по Бруклинскому мосту; в среду, после того как ушел Радж; и в четверг, когда он среди дня прислал сообщение, от которого у меня забилось сердце: «Есть надежда, что я тебя еще раз увижу сегодня вечером? В постели без тебя будет пусто». Я поехала к нему после «счастливого часа» с Кармен.
Между нами понемногу тает неловкость: он теперь открывает дверь в белой футболке, а не в блейзерах и рубашках; я отваживаюсь лечь с ним в постель с полноценной трехдневной щетиной на ногах. В разговоре у нас все еще возникают паузы, от которых у меня все сжимается в груди. Но нам всегда удается их преодолеть, переключившись на работу или город.
И наконец в четверг ночью мы лежали в его постели, наши лица освещал только свет из окон квартир напротив. Блейк перебирал мои пальцы.
– Когда я буду знакомить тебя со всеми в субботу, как мне… как мне тебя представить? – неуверенно спросил Блейк.
– А как ты хочешь меня представить? – парирую я.
Я хотела, чтобы это прозвучало дерзко, а не отчаянно, но не уверена, что у меня в итоге вышло.
– Я думаю, «моя девушка» звучит неплохо. Что скажешь?
И я его поцеловала. Я сказала «да». В иных обстоятельствах я бы, возможно, спросила, не стоит ли нам сначала узнать друг друга получше. Я серьезно отношусь к определению «мой парень» или «моя девушка», особенно в мире, где можно с кем-то спать трижды в неделю, а тебя все равно называют «просто другом». Если бы на нас не давили внешние причины, я бы захотела подождать, чтобы мои чувства к Блейку достаточно окрепли для официальных отношений. Но если Блейк так хочет, то и ладно. Мне время терять некогда. Я благодарна, что его чувства растут стремительно – это облегчает мне жизнь.
В общем, сегодня вечером у нас дебют. Я встречусь с его коллегами и знакомыми – профессиональными ювелирами. Может быть, там и фотографы будут. Мы впервые будем выглядеть настоящей парой. Благотворительный бал – это не просто особенное свидание. Если все пройдет как надо, он станет еще одним важным шагом к воплощению моего плана. Если пройдет плохо… об этом я думать не хочу.
Uber тормозит перед вытянутым зданием под мостом на Пятьдесят девятой улице. Фасад украшают высокие гранитные арки. В окнах сияет мягкий янтарный свет. Я осторожно вытаскиваю хвост платья из машины и делаю глубокий вдох, прежде чем зашагать по парадной мощеной дорожке, которая ведет внутрь.
«Захожу».
«Иду тебя встречать».
Он открывает двойную стеклянную дверь раньше, чем я дохожу до здания. Первое, что я замечаю, – это смокинг; Блейк словно родился, чтобы его носить. Второе, что я вижу, – улыбка Блейка, с морщинками у глаз, искренняя.
– Ты такая красивая, – говорит он издали.
Я ничего не могу с собой поделать, я краснею. От его комплиментов у меня бабочки в животе. Я цепляюсь каблуком за слегка выступающую плитку и теряю равновесие, но успеваю выровняться, избежав конфуза.
– Привет-привет! – говорю я, указывая на смокинг Блейка. – Ты и сам ничего.
Смотреть ему в глаза, пока я прохожу последние несколько шагов, разделяющие нас, было бы слишком волнительно, поэтому я позволяю взгляду скользнуть ему за плечо к толпе внутри. Когда я наконец подхожу к Блейку, он кладет руки мне на бедра и привлекает к себе, чтобы поцеловать. Я стараюсь соблюсти баланс между ответом на поцелуй и размазанной губной помадой. Когда мы отстраняемся друг от друга, он со значением проводит пальцами по часам на моем запястье.
– Ты их надела, – говорит он с гордостью.
– Конечно, надела. Спасибо тебе большое. Это было так неожиданно!
– Я подумал, будет весело устроить тебе сюрприз на работе.
– Тебе это нравится, да?
– Надо, чтобы девушка временами привставала на цыпочки, – говорит он, берет меня за руку и ведет внутрь.
Если бы он только знал. Я так часто стою рядом с ним на цыпочках, что могла бы носить пуанты.
