Я обернулся. Мыльная вода ручейками стекала по её идеальной груди, смывая пену, но я поднял взгляд и посмотрел в голубые глаза. В явственно читалось желание перебороть застарелый страх. Мелани была удивительно сильной.
– Что на самом деле с тобой случилось?
Обхват на моем запястье ослаб.
– Принесешь мне шампунь? – Мелани кивнула на маленькую бутылочку белого цвета на мраморной столешнице между двумя раковинами.
– Конечно.
За спиной послышался тихий всплеск. Я посмотрел поверх своего плеча в зеркало. Мелани снова до самого подбородка ушла под воду.
Я вернулся к ней, встал на колени в изголовье ванной, налил шампунь на ладонь и принялся массировать кожу головы двумя руками, взбивая шампунь в пену. Большие пальцы легли на верхнюю часть шеи и совершали мягкие круговые движения. Мелани откинула голову на мои ладони и издала звук, напоминавший кошачье урчание. Кровь разгорячилась и стала быстрее бежать по моим венам.
– Пока все мои одноклассницы бегали на свидания, я проводила каждую свободную минуту в книжном магазине, – едва слышно начала Мелани, закрыв глаза. – Мне нравился один парень, Кевин, но я даже помыслить не могла о том, чтобы начать с ним встречаться.
– Почему?
Я сложил ладони ковшиков, набрал воды и смыл пену с тяжелых мыльных волос, а затем закрутил крендельком на затылке Мелани, открывая себе доступ к её плечам. Несмотря на горячую воду, мышцы все ещё оставались напряженными.
– Мама забеременела в десятом классе и была вынуждена бросить школу. Папу я никогда не знала, да и её я помню только по фотографиям. – Мелани сглотнула и сильнее зажмурилась. – Я росла дочерью «распутной девицы, которая до брака кувыркалась в постели с мужчиной, а потом сбежала, бросив ребенка на дедушку».
Мои пальцы замерли на долю секунды, но я заставил себя продолжить движения от шеи к плечам.
– Диорлинцы без смущения называли при мне мою мать проституткой.
Я тихо выругался, чувствуя непреодолимое желание разыскать родителей Мелани и вколотить их вместе со всеми диорлинцами в землю.
– Чтобы не повторить ошибки мамы, я держалась от всех парней на расстоянии. Мне было одиноко, но книги спасали. Я могла проживать тысячи жизней в ожидании окончания школы. А потом тот самый парень, в которого я была тайно влюблена, пригласил меня на выпускной бал. Я отказалась, но Кевин не сдавался, уговаривал, дарил цветы, писал трогательные записки, даже строил какие-то совместные планы на будущее. В итоге я сдалась, ведь до окончания школы оставалось не больше двух месяцев. Я успокоила себя тем, что чисто технически не смогла бы повторить историю мамы.
Мелани резко замолчала и глубже ушла под воду, но если она думала, что это остановит тебя, то зря надеялась. Я опустил руки по локоть в воду и продолжил так же мягко массировать её плечи. Медленно, очень медленно напряжение, вновь сковавшее их, начало спадать.
– Он был самым популярным парнем нашей школы: семейный бизнес, много недвижимости, домик недалеко от пляжа в Трун, незапятнанная репутация его семьи. Мы начали встречаться, и все как будто перестали говорить обо мне, как о дочери блудливой девицы, сбежавшей из города. На выпускном, танцуя с ним вальс, я думала, что прошлое осталось позади, а когда он сказал, что снял для нас номер в том же отеле, я согласилась пойти с ним.
Мой желудок болезненно сжался, но пальцы продолжали гладить Мелани. Ладонями я водил по её плечам и рукам, вновь закрывавшим грудь. Я обнимал Мелани под водой, мечтая защитить от всего мира.
– Я все-таки сдрейфила в последний момент, хотя весь вечер Кевин подливал мне вина. Я не противилась, надеясь найти в алкоголе смелость.
Голос Мелани стал ещё тише, похожим на шелест листвы от дуновения ветерка. Я положил подбородок на край ванной и прислонился лбом к её виску. Шампунь пах персиками, а её кожа была розовой от горячей воды. Я прижался губами к её щеке. Это не было поцелуем, только безмолвной попыткой передать ей свою силу.
– Кевин лежал на мне, такой тяжелый. Он душил своим весом. Пытался раздеть меня, и когда у него получилось справиться с застежками на платье, я испугалась. Я начала брыкаться и умолять остановиться, а он подумал, что это игра… Он был сильнее меня, Джейми. Он разорвал ворот платья и сдернул лифчик. Я помню, как плакала и брыкалась. Мне было так страшно.
Ярость скрутила узлом внутренности. По телу Мелани пробежала дрожь, перекинувшаяся на меня. Я ещё крепче сжал ее в своих объятиях.
– Я попыталась оттолкнуть его и поцарапала лицо, из-за чего он взбесился, но наконец-то отступил. Кевин сказал, что нельзя заводить мужчин и оставлять их неудовлетворенными, потом что-то еще про то, как я его разочаровала и он зря потратил деньги на отель. Если я была не готова, то была обязана заранее сказать ему. Я чувствовала себя кругом виноватой, даже в том, что он набросился на меня. Тогда он попросил сделать мои обнаженные фотографии. Якобы, если я соглашусь, то он простит меня… На следующий день эти фотографии кто-то слил в сеть, а весь Диорлин говорил о том, что я такая же шлюха, как и моя мать.
