— Пойми же, если мы не появимся там, то это будет означать, что мы с тобой проиграли. Это все равно, если бы у меня снова появился шанс забить решающий гол, а я пять промахнулся. Сегодня мы играем в одной команде на поле, и мы с тобой просто не можем им проиграть… Потому что мы лучше их. Лучше Сол и других высокомерных выскочек вроде нее. Мы с тобой выше их мнения о том, какими они нас считают. Нам просто нужно это доказать, Мариса.
Слова Пабло заставляют меня задуматься. Я вдруг осознаю, что в его словах скрывается истина…
Дверной замок щелкает. Я стою и вижу, как Пабло сидит на полу в одной рубашке, верхние пуговицы которой расстегнуты. Его пиджак лежит рядом, как и галстук-бабочка с красной розой.
— Я готова.
— Ты пойдешь в этом?
— А что есть проблемы?
— Всего одна, — Пабло улыбается, — ты не против, заехать переодеться по дороге? Я чувствую себя ужасно глупо в этом дурацком костюме.
Еще каких-то десять минут мы с Пабло Бустаманте играли против друг друга, но сейчас, когда он берет меня за руку, мы словно Инь и Ян, готовые всех победить.
Комментарий к
Что-то бомбит меня на эту парочку. Пока есть вдохновение на их совместную поездочку на весенний бал, буду продолжать эту историю, так что извиняйте, если остальные впроцессники пока зависнут на время.
======
Если коротко описать мой внешний вид, это последнее о чем подумает девушка при упоминании словосочетания ” одеяние на весенний бал.» Я оставила волосы распущенными, потому что пижама в качестве вечернего наряда уже была чем-то из ряда вон выходящим. Мне хотелось встряхнуть местную публику, а не эпатировать ее. Тогда бы я еще выкрасила волосы в пепельный блондин и выбрила виски.
По дороге к университету мы с Пабло заехали в его дом, где он жил вместе с остальной командой регбистов, и там Бустаманте тоже переоделся. Я конечно предполагала, что он выберет что-то менее вычурное, чем строгий брючный костюм, но то, что Пабло также как и я остановил свой выбор на пижаме… В общем мы оба, писец как не вписывались в рамки проводимого мероприятия, но волновало ли нас это? Думаю, что нет. Хотя моя уверенность немного подубавилась, когда мы подъезжали к университету.
— Нервничаешь?
— С чего бы, — я стараюсь выглядеть решительно, хотя в горле все пересыхает от нарастающего напряжения. — А ты?
— Нет, — Пабло в отличие от меня не притворяется уверенным, он спокоен, как-будто его мало что волнует, тем более что подумают про него все эти люди.
Мои брови наигранно ползут вверх от удивления. — Нет? Он копирует мою гримасу, но выражение его лица становится еще более испытывающим.
— Нет, — рука Пабло касается моей. — Готова?
Я пытаюсь быстро избавиться от его захвата, как если бы это было мне не приятно. Хотя на самом деле, это было некой поддержкой со стороны Бустаманте, а это именно то, чего я хотела получить в данной ситуации.
— Обойдемся без прикосновений. Моя рука брезгливо выскальзывает из его руки.
— Ты меня боишься?
— Что? Нет, конечно, — я отворачиваю лицо, маскируя свою ложь под жалкой попыткой высмеять слова Пабло, но он, удерживая пальцами подбородок, пытается заглянуть мне прямо в глаза. Как только наши взгляды встречаются, я сглатываю ком в горле от нервозности этого момента. Его пронзительный взгляд проникает прямиком в самое сердце и заставляет его сделать сотню тысяч оборотов вокруг своей оси.
— Почему?
— Я же сказала, что не боюсь, — убираю его пальцы, — мне просто не по вкусу держать тебя за руку. Мы не друзья, даже не думай об этом.
Пабло испускает стон неудовольствия и смеривает меня испытывающим взглядом. Его глаза блестят озорным блеском, а на лице появляется подобие кривой улыбки. — Когда-нибудь, Мариса Спирито, ты чертовски в меня влюбишься. И держать меня за руку будет самым меньшим из списка всех твоих желаний, — Пабло настолько уверен в своих словах, что опровергнуть их и выглядеть при этом столь же убедительной, представляется мне не выполнимой задачей. Но я пытаюсь, особенно чувствуя в его последней фразе завуалированный намек на постель.
— Ты такой сказочник, Бустаманте, — я качаю головой, а он спокойно пожимает плечами и выдает как на духу.
— На все воля Всевышнего…
— Аааа, значит ты у нас в религию успел податься? Тогда читай по моим губам, — я обвожу очертания своего рта. — Мое тело — чертов храм, и тебе никогда не прочитать в нем молитву.
— Правда? — спрашивает он, укладывая руки на груди, а его левая бровь игриво стремится вверх.
— Уж не сомневайся!
— Кто был тот парень, что так тебя обидел? Во взгляде его бледно-голубых глаз нет привычной насмешки, она в одно мгновение сменяется искренностью. В моей груди оживает что-то давно позабытое. Воспоминания о проведенной ночи с Пабло три года назад застилают сознания, рисуя красочные картинки в моей голове.
