— Пабло не мой кавалер. Он просто моя оппозиция против Сол и ее собачонок. Я стараюсь не выдать собственным равнодушным голосом свою реакцию на его поведение последние пол часа. Как только я своими же руками оттолкнула, Бустаманте, который все это время утверждал, что на самом деле не бабник, он сделал все, чтобы доказать мне обратное. Казалось, он согласился с моим решением и сделал все ровно так, как я его и просила, — оставил в покое и больше не докучал своей назойливой компанией. Но ожидаемое удовлетворение так и не пришло. Всякий раз, когда я находила Пабло среди толпы разодетых студентов, вокруг него постоянно толпились девушки. Словно назойливые мухи летели на «то самое», не боясь испачкаться. Все они открыто флиртовали с Бустаманте, и даже его пижама вместо костюма, кажется совсем их не смущала. А даже наоборот, они постоянно хихикали, жеманно прикрывая свой накрашенный свисток, когда Пабло показывал им свои смешные носки с эмблемой супермена.
Количество внимания, которое он получил за последние тридцать минут, были сравнимы с масштабом вполне себе звезды нашей страны. Девушки в откровенных платьях, низкие, высокие, блондинки, брюнетки и все они старались обратить на себя внимание Пабло. Они смеялись над всеми его шутками, всякий раз, как бы случайно касаясь его плеча, или того хуже груди. Их ресницы кокетливо хлопали так, что можно было взлететь под самый потолок. Но особо меня возмущали девушки, которые старались поцеловать его в щеку в качестве приветствия или прощания. Я знала, что несмотря на свои спортивные неудачи в последнее время, Пабло все равно оставался на волне успеха у противоположного пола. Он был обаятельным и богатым, эти два качества и делали его привлекательным.
И вот, когда очередная чайка прилетела чтобы причалить к берегам Пабло Бустаманте, я постаралась взять себя в руки и не обращать на всю эту картину свое внимание. У меня даже получилось, ровно до тех пор, пока Лухан и Маркос перестали отвлекать меня своими разговорами и отправились танцевать медленный танец.
И вот тогда я потеряла Пабло из виду, но пропажа не заставила себя долго ждать.
Чьи-то руки застелили мои глаза.
— Я достаточно долго отсутствовал, чтобы ты меня простила?
— Иди погуляй еще немного, я как раз собираюсь уйти.
— Нет, нет, и еще раз нет. Мы же еще не сделали главного.
— Я не стану с тобой целоваться на глазах всего университета, чтобы они поверили в тот факт, что мы пара.
— Вообще-то, я имел в виду медленный танец, но спасибо, что предложила. Давай, идем на танцпол и покажем этим соплежуям настоящий класс. Утрем им нос.
— Пригласи кого-нибудь другого, уверенна желающих хоть отбавляй.
Не уверена что у меня получилось выглядеть беспристрастной, но я сделала все, что смогла.
— Что такое? — Пабло улыбается и дразня, указывает на меня пальцем, вы ревнуете, сеньорита Спирито?
— Не смеши меня, Бустаманте. Мои мужчины это мои мужчины, и не чьи больше. А ты в их число не входишь.
— Будем считать, что я тебе поверил. Так мы идем танцевать?
— Нет, я уже ухожу.
— Ну всего один танец, чтобы Сол стала еще злее… Ну, давай решайся! Пабло складывает руки, умоляя меня сжалиться над ним.
Не хочется признаваться, но я не часто танцевала медляки в колледже или школе. И старик Спирито так и остался для меня только лишь материалом для появления на свет, поэтому на свое восемнадцатилетие в танце меня кружил мамин отец. Дедуля был слишком старым, чтобы продержаться до конца песни, но я все равно была ему благодарна за подаренную возможность.
— Я не хочу.
— Не провоцируй меня тащить тебя на танцпол силой. Ты же знаешь, я могу.
— Я не умею, — стыдливо опускаю взгляд в пол.
— Господи, — Пабло вскидывает глаза к небу, — спасибо, Боже, она просто чудо. Идем, перед тобой стоит лучший танцор по версии мамы, — он продолжает перечислять, загибая пальцы, — сестры и некой сеньоры Бустаманте, которая захотела остаться неизвестной. Он заставляет меня смущенно улыбнуться, особенно когда он якобы поправил несуществующую бабочку на шее и протянул мне свою руку навстречу.
Мы занимаем место среди других пар на танцполе. Лаура осторожно шевелит пальцами в знак своего приветствия, и снова укладывает голову на плечо своего кавалера, полностью отдав себя романтическому моменту.
Моя рука словно деревянная, поэтому чтобы хоть немного ее расслабить, Пабло, переплетаясь пальцами, встряхивает мою ладонь в воздухе.
— Доверься мне, — шепчет он мне на ухо, когда подталкивает мое тело на себя. Облизнув губы, я кладу свою руку на его плечо.
