Я снова ощутила его тело над собой, поэтому распахнула затуманенные глаза. На мгновение мне показалось, что я вижу блеск в его зрачках, глубокий и темный взгляд, пронизывающий до мурашек. Но я вновь ослепла, возвращаясь в реальный мир.
Легким поцелуем он пытался отвлечь меня. Но я чувствовала его, и была готова принять. Ноги раскрылись шире, пяточки легли на его поясницу. Слегка пошевелила бедрами, вновь ощутив волнительную дрожь. Страх сковал горло, но сердце доверяло каждому движению.
Чтобы показать ему, что я готова, я подняла бедра навстречу. И он стал медленно входить в меня, растягивая изнутри. Я вскрикнула от пронзившей меня боли и впилась в его плечи. Брайен сразу остановился.
— Продолжай, — шептала ему, не раскрывая зажмуренных глаз.
Он осыпал лицо легкими поцелуями и попробовал глубже зайти в меня. Но снова мой крик остановил его.
— Расслабься, — еще один сладкий поцелуй в губы, который должен был отвлечь меня. Но я не могла выполнить его просьбу.
— Ну давай же, — сказала вслух свои мысли.
— Тебе больно.
— А тебе раньше не было больно, когда я касалась тебя? Но ты хотел моих поцелуев, несмотря ни на что. А я хочу тебя.
— Кто сказал, что только раньше было больно?
Я не успела удивиться, как Брайен резко вошёл в меня до конца.
Мы оба застыли. Я до крови прикусила губу, чтобы не закричать. Казалось, что из глаз вот-вот побегут слезы, но с каждой секундой боль становилась тише, и внутри все расслаблялось, принимая его. Дыхание Брайена было таким же тяжелым, как и мое, а мышцы на руках еще больше напряглись, наливаясь силой.
Раскрываю глаза и вновь вижу его образ. Но как странное ведение картинка покидает мою голову.
Боль прошла, и я расслабилась, поцелуями стала намекать на продолжение. Он стал очень медленно двигаться во мне, чтобы я окончательно привыкла к нему.
И с каждым новым движение все сомнение в собственном теле, все страхи гасли. Я вместе с ним впала в наслаждение, не сдерживая эмоций и чувств.
Мои стоны становились громче, его тяжелое дыхание возбуждало еще больше. Я не контролировала собственные действия: ногти часто царапали его, руки цеплялись за его мышцы, а бедра начинали двигаться в его темпе, помогая проникнуть как можно глубже.
Новая волна накрыла с головой, оглушила и ослепила. Несколько секунд я не двигалась и не дышала, пока сильнейшее напряжение не отпустило мои мышцы. Последние силы покинули меня, оставляя сладкое послевкусие. Сквозь пелену я услышала его хриплые стоны, почувствовал, как и он замер внутри после последних грубых толчков. Наша пульсация стихла, и теплая жидкость перестала наполнять меня.
Он лег рядом, притянув к себе. Я сразу удобно устроилась на его плече, руку положила на крепкую грудь, а потом стала пальчиками повторять узоры, которые он чертил на моей спине. В эти секунды я чувствовала себя самой счастливой на этом свете: в груди будто солнышко грело сердце, лучики щекотали расцветшие легкие. Не могу сдержать улыбку, зажмуриваю глаза и крепко-крепко обнимаю его тело, голой кожей прикасаясь к нему. Его запах сейчас стал только сильней, и я целую шею, носом вдыхая самый любимый воздух, пропитанный им.
— Ты врал мне, когда говорил, что тебе не больно? — немного отстраняюсь и поднимаю свои глаза на него, продолжая держать руку на тёплом теле.
— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — пытается притянуть меня обратно, но я настойчиво требую ответа.
— Нет, нельзя.
Он выдыхает и перестает тянуть меня к себе.
— Да, немного врал.
— И когда тебе было больно? — не унималась я.
— Аврора, пора принять душ, — он резко встаёт, и я повторяю за ним, принимая вертикальное положение.
— Тогда скажи мне одно. Сейчас тебе тоже было больно или всё прошло окончательно? Только не ври, — строго произношу я, пытаясь поднять обессиленную руку
Он долго молчит, подбирая лучший ответ. Я уже не надеялась услышать и слово, как он начал говорить.
— Всё прошло. Окончательно. Я думаю, теперь мне никогда не будет больно из-за тебя.
Поверив ему на слово, я поплелась вместе с ним в душ. Брайен бережно мыл меня, снова чуть не доведя до предела. Но сегодня он больше и не думал спать со мной, так как он беспокоился о моём самочувствии. И я чувствовала себя ещё лучше, думая о том, что моё благополучие он ставит выше даже самого сильного желания.
Окутанная в его большое полотенце, я стояла посреди комнаты и ждала, когда он начнет, как куклу, одевать меня. А пока мне выпала такая возможность, что я окутана его вещью, я стала плотно прижимать к себе махровую ткань, чтобы пропитаться им.
— Хотел спросить у тебя: давно ли на твоей лопатке шрам? — подошёл со спины Брайен, вручая мне нижнее бельё.
— Не понимаю, о чём ты, — удивилась я. — Что за шрам?
— Ну на спине, — пальцам он задел тот самый шрам. — Вот здесь.
— А, я не помню, откуда он у меня. Он появился после нашей первой встречи, — спокойно произнесла я.
— Не помнишь, говоришь, — задумчиво произносит он, нажимая на него.
— Ай, мне больно, — дёрнулась я. — Может, я просто неудачно упала.
