— Не думаю, — на несколько секунд он отходит от меня, но тут же возвращается. Только теперь от него нет никакого тепла. Он серьёзен и холоден.
— Потерпи, — говорит он, и что-то острое пронзает кожу на месте прошлой раны.
Я сразу вскрикиваю и от боли, и от испуга, дергаюсь и впиваюсь в полотенце. Брайен удерживает меня около себя, продолжает резать кожу. Из глаз прыснули слёзы, и я, стиснув зубы, ударила его локтем, вырываясь из рук. Всё тело поддалось дрожи, которая атаковала меня из-за страха. Я испугано посмотрела в его сторону и вдруг заметила высокий силуэт с ножом в руках. Проморгавшись, я вновь потеряла картинку.
— Что ты делаешь? — я была похожа на запуганного ребёнка.
— Нет, это ты что делаешь? — прорычал Брайен, и блеск лезвия показался в стороне. Он выкинул нож и стремительно приблизился ко мне.
— О чём ты?! — крикнула я, обнимая себя за плечи.
— Жучок. Всё это время в твоём теле был этот чёртов жучок!
Грохот пугает меня ещё больше. Я быстро вспоминаю, как при каких-то мистических обстоятельствах проснулась на скамейке.
— Откуда он у тебя?! — злится ещё больше, кричит на меня, а я только вжимаю шею в свои плечи.
— Я не знаю, я не помню… — мямлю ему в ответ.
— Всё это время за тобой следили! Что я сейчас должен думать?! — любимый голос стал звучать как страшный ор, из-за которого сворачивались уши.
— Я не причастна к этому, — пытаюсь оправдать себя. — Я не помню, как оказалась у дома в ту ночь. Я клянусь.
— И я должен поверить тебе? Просто взять и поверить в твои слова, несмотря на то, что секунду назад я раздолбал жучок, вытащенный из твоего тела?!
— Я бы никогда не предала тебя, — сглатываю, потаюсь сохранить самообладание. Он не верит мне, и я боюсь, что все его чувства сейчас превратятся в ненависть.
— Ты понимаешь, что сейчас произошло? Ты понимаешь, что всё это время кто-то отслеживал твоё местоположение. И этот кто-то скорей всего ваш главарь. И самое паршивое, что теперь в опасности не только я, но и Ребекка, и Кайл, и Джесс, и Блэйк. Все мы сейчас под ударом. А у тебя всё будет хорошо, ведь возможно все твои действия — лишь игра. Подстава, которая заманила меня в ловушку. Браво, Аврора, тебе удалось обвести меня вокруг пальца.
— Я не хотела, чтобы вы пострадали из-за меня. Я не знаю, откуда он у меня, — чувствую себя последней тварью, хотя не понимаю, что происходит.
— Одевайся, — он кидает в меня вещи. — Тебе пора домой. К своим.
— Не прогоняй меня.
— Я когда-то тоже просил не прогонять меня.
— Прошу, поверь мне. Ты мне очень дорог.
— Аврора, собирайся. У меня сейчас будет очень много дел, а всё благодаря тому, что ты врала мне каждую минуту. Ваше правительство пожмёт тебе руку за то, что ты выполнила их миссию. Даже убить тебя не могу, потому что в отличии от тебя я…
— Я люблю тебя! Очень сильно люблю! — кричу из последних сил, перебиваю его и валюсь с ног. Полотенце спадает с тела, оголяя покрытую мурашками кожу. Я прижимаю одежду к себе, дрожу от сильнейшего потока слёз, но продолжаю стоять но коленях перед ним. — Я люблю тебя, и я никогда бы не подставила тебя. Я не знаю, как доказать тебе, что я не имею к этому отношения. Я была с тобой искренней, боялась потерять, не хотела, чтобы ты страдал. Ты теперь всё для меня. Ты имеешь права не верить меня, ведь я много раз делала тебе больно. И сейчас снова ты получил удар в спину от меня. Но я больше всего всё это время беспокоилась о тебе, о твоей жизни. Я люблю тебя. И не перестану любить даже сейчас. Поверь мне, пожалуйста. Я не предавала тебя. Всегда боялась сделать тебе больно. Я люблю тебя! — слова заканчиваются вместе со спутанным потоком разных мыслей.
Страх нещадно терзал голову, скрючивал меня ещё больше. Стою перед ним на коленях с опущенной головой и жду его слов. Я вырвала из сердца всё то, что боялась сказать вслух. Я люблю его, и не хочу, чтобы он видел во мне врага.
Откуда взялся этот жучок? Кто вшил его в моё тело, и почему я раньше не заинтересовалась тем, откуда этот дурацкий шрам? Я снова во всём виновата, снова разрушила абсолютно всё. Почему я приношу столько боли тому, кого так сильно люблю?
«Я знаю, что ты не виновата. Не вини себя».
Нет, виновата именно я.
«Ты любишь его. Прости, что я порой брала контроль над тобой. Но в «тёмном» мире тебе было бы лучше».
Тёплые ладони касаются моих мокрых щёк и вынуждают поднять лицо. Я открываю зареванный глаза и смотрю на этот мрак, за которым скрывается он.
— Прости меня за всё, пожалуйста, — губы дрожат, заливаются слезами.
Он прижимает к себе, целует в макушку и начинает укачивать, поглаживая по волосам. Но я продолжаю держать одежду в своих руках, не осмеливаясь обнять его. Я не имею на это право.
— Прости, — шепчет он, продолжая целовать меня. И я поддаюсь слабости, растворяясь в его руках. — Я не должен был на тебя нападать.
Снова он защищает меня, хотя сам находится в опасности. Обнимает, окутывает собой, пытается успокоить. Но я так сильно ненавижу себя, что не могу нагло и эгоистично ухватиться за его доверие.
— Чёрт, твои волосы, — шепчет он, отодвигая меня. — Они потемнели.
