— Да хотя бы в себя! Вера в свои мысли, мечты, желания, чувства, эмоции. Вера в близкого человека.
— А сама-то ты во что-нибудь веришь?!
— Да, в тебя! Я верю тебе и вижу, что ты не тот, о ком мне говорили в школе. Ты нагло врёшь мне, хотя сам способен чувствовать то, что порой бушует во мне. Я хочу в это верить! И пусть ты никогда не станешь до конца откровенным со мной, пусть твоя правда всегда будет в том, что ты истинный «тёмный», который не способен на светлое и чистое, я буду тайком искать нити, которые приведут меня к тому, что похоронили в тебе, — кожа на щеках горела, начинала странно зудеть, всё тело тряслось от смешения разных эмоций. «Тёмный» молчит, стоит где-то рядом и беззвучно дышит, в то время как я нарушаю покой всхлипами. — Что молчишь? Скажи хоть что-нибудь.
— Не хочу тебя расстраивать.
— Думаешь, после того, что я услышала, я смогу ещё сильней расстроиться?
— Нет смысла искать эти нити, так как я буду до конца отпираться и оставаться тем, кем родился.
— А я буду идти до конца, рано или поздно ты сам больше не выдержишь. И в тот миг я посмотрю, кто преобладает в тебе.
— А ты сама довольна своим собственным миром? — часть меня боялась этого вопроса. Но вторая часть, которая сейчас управляла мной, точно знала ответ.
— Нет, всё изменилось.
— Что ж, мне этого достаточно.
— В смысле?
— Не важно, вставай.
— Нет, скажи. Зачем тебе надо было это знать?
— Мы сегодня достаточно поговорили.
— Это мой последний вопрос, обещаю, — я аккуратно подняла с земли свой уже наверняка украшенный синяком копчик и сразу столкнулась с «тёмным».
— Ты становишься всё более уверенной в себе, это не к добру, — мои бёдра обхватывают, и я без промедлений поднимаюсь в воздух. Нос слегка ударяется об спину, а пальчики моментально впиваются в его кофту.
— Ты чего? — пытаюсь поднять туловище, но он больно щипает меня за ногу, что означает только одно: мне лучше не рыпаться.
— Будешь сопротивляться — я начну щипать выше. И не факт, что остановлюсь лишь на этом.
— Только от тебя я могу услышать такое, — безумно смутилась, так как доступ к моей пятой точке открыт, и в любой момент его ладонь может как следует огреть меня. Дело даже не в боли, которая, я уверена, будет адской.
Шёл «тёмный» быстро и, как обычно, без звуков. Создается впечатление, что перед ним даже маленькая травинка преклоняется и старается вжаться в землю, чтобы не издать малейший шелест. От скуки я начала водить пальчиками по его спине, рисуя незамысловатые узоры. Интересно, какая у него кожа на ощупь? А есть ли шрамы на теле? Конечно, есть, «тёмный» же.
Может, рискнуть и забраться рукой под толстую ткань его одежды? Как быстро он отреагирует на мою наглость? Больно будет мне? Плевать, живём один раз, я должна прикоснуться к его спине, которая так приятно пахнет.
— Мы пришли, — рука моментально остановилась, и я начала невинно хлопать глазками. Я правда собиралась залезть рукой под его кофту?! Мне нужен врач, я испортилась.
— Спасибо, что донёс, а теперь надо меня поднять, — хорошо, что он не умеет читать мысли.
Наконец я оказалась в своей комнате. Но перед тем как закрыть окно, я выглянула и посмотрела вниз.
— А можно узнать твоё имя?
— Нет.
— Мы с тобой видимся каждую ночь, но до сих пор не знаем, как зовут друг друга. Меня Аврора, а тебя?
— Узнаешь, если будешь чуточку внимательней.
— Я же не экстрасенс, чтобы всё на свете знать.
— А тут не надо быть экстрасенсом.
— Ну скажи, пожалуйста, — жду несколько секунд, но ответа нет. — Ты уже ушёл? Эй, так сложно сказать? — снова тишина. По упрямости не уступает мне.
Быстренько закрываю окно, переодеваюсь на ощупь и ложусь в постель. Насыщенный сегодня выдался день, и множество мыслей поселилось в голове. Вряд ли я смогу сомкнуть глаза. Столько всего надо обдумать, расставить всё по полочкам. Мне нужны детали, чтобы понять наконец всю сущность его мира, а главное суметь разгадать загадку пагубного влияния на мою «светлую» натуру.
Глава 19
— Эй, есть кто-нибудь? — спрашиваю я, но мой вопрос отражается от тёмных стен и окутывает пустое помещение эхом. Я иду по бетонному полу, периодически отпинывая от себя кусочки отвалившейся штукатурки. Один камешек прилетает прямо в ногу сидящего на полу человека.
Это был крошечный исхудавший мальчик. Щиколотки его были оголены, на ноги надеты лишь поношенные сланцы, треснутые в подошве. Я медленно поднимала глаза, пробегаясь взглядом по дрожащим, худым ногам, замечая кровавые подтеки на тонких, маленьких пальчиках. Его губы странно искривились, свежая, алая кровь смешалась с его слюной, мышцы на лице напряглись. Присущая ребёнку пухлость, розовенькие щечки заменились впадинами с бледной кожей. С левой стороны, где выступает кость челюсти, переливалась жутко-бордовым цветом глубокая рана. Волосы были сальными, чёрными, покрытыми слоем пыли. Разбитая бровь, опухшие, красные глаза с тёмной, ближе к чёрному, радужкой поглядывали на меня недоброжелательно, настороженно. Зрачки метались в разные стороны, стараясь осмотреть всё в этом туманном, замкнутом помещении.
