— Ты понимаешь, что они собираются использовать тебя в этой «службе»?
Хариза широко раскрыла глаза.
— Я… я не верю…
Чуть погодя с ее губ сорвались иные слова:
— Спаси меня… Спаси… меня!
Она даже перестала дышать, вспомнив, что где-то читала, будто для черной мессы нужна обнаженная девственница.
А потом начинается дикая оргия.
Теперь она поняла, почему Жерве сказал, что ей придется выйти за него замуж.
И почему мадам Дюба говорила, что больше «на нее никто не позарится».
— Спаси меня! — снова взмолилась она и обеими руками вцепилась в Винсента.
— Разве ты сомневаешься, что я это сделаю? — промолвил он глубоким голосом. — Мы с твоим отцом ездили к начальнику полиции, сэру генералу Генри Баркеру.
— Значит… они арестуют Жерве?
Все еще охваченная отчаянием, она продолжала цепляться за кузена, словно боялась, что он исчезнет и оставит ее один на один с судьбой.
Неожиданно он развернулся и обнял ее.
Она положила голову ему на плечо.
— Теперь послушай, моя любимая…
От изумления Хариза на миг забыла и о черной мессе, и о своем страхе.
Она уставилась на Винсента, и он улыбнулся.
— Я люблю тебя! Я люблю тебя с тех пор, как вернулся домой и увидел тебя, такую храбрую и прекрасную.
Он обнял ее крепче.
— Нет, это не правда! Я полюбил тебя еще до того, как уехал из Англии, но я думал, это всего лишь юношеская влюбленность.
Однако, увидев тебя снова, я понял, ты — единственная женщина, которая так много значит в моей жизни!
— О… Винсент… неужели это правда?
— У тебя еще будет возможность в этом убедиться, — заверил он ее. — А сейчас мы должны сосредоточиться, чтобы освободить тебя от ужасного зла, которое грозит тебе бедой.
— Как и тебе, — добавила Хариза.
— С Божьей помощью мы оба останемся живы, — пообещал Винсент. — Но, боюсь, моя любимая, тебе придется сделать кое-что чрезвычайно неприятное, прежде чем Жерве можно будет арестовать.
Он говорил так серьезно, что Хариза невольно вздрогнула.
Однако она произнесла:
— Ради твоего спасения я готова на все.
— Я не сомневался, что ты скажешь именно так, — улыбнулся Винсент. — Нет в мире женщины чудеснее тебя!
Хариза почувствовала, как его губы коснулись ее лба.
Потом, словно превозмогая себя, кузен сказал:
— Мы с твоим отцом говорили с начальником полиции…
— Как тебе удалось незаметно сесть в экипаж? — перебила его Хариза.
— Я выскочил через дверь, ведущую в сад, — объяснил Винсент, — и за кустами спустился до конца сада. Никто не видел, как я сел в экипаж. Твой отец правил сам, а верх экипажа был поднят.
— Папенька всегда так предусмотрителен! — воскликнула Хариза.
— Мы не встретили никого, кто мог бы меня узнать. Только представь, как был удивлен генерал, увидев меня!
— Я уверена, он очень обрадовался! Он любил дядю Джорджа.
— Он был в восторге, — подтвердил Винсент, — особенно потому, что наслышан о деятельности Жерве в Париже.
— Ты имеешь в виду… генерал знал, что он — сатанист?
— До него доходили слухи, будто Жерве балуется черной магией, которая сейчас очень распространена во Франции, и он убежден, что человек, которого Жерве называет своим капелланом, — священник, лишенный духовного сана.
Хариза поморщилась от омерзения, но не стала перебивать Винсента.
— Начальник полиции согласился с твоим отцом, что эти люди должны быть высланы из нашей страны, а Жерве подлежит аресту в соответствии с законом о колдовстве.
Хариза уже готова была вздохнуть с облегчением, но Винсент добавил:
— Только для этого, конечно, нужны доказательства!
Повисло молчание.
Тогда Хариза спросила — так тихо, что Винсент с трудом расслышал:
— Ты хочешь, чтобы я… участвовала в их мессе?
— Генерал выразил надежду, что ты согласишься это сделать, и я, моя драгоценная, тоже прошу тебя об этом.
— Как… я… могу?
Винсент так сжал ее в объятиях, что она едва не задохнулась.
— Клянусь, никто не причинит тебе вреда. Тебя только отнесут в часовню, — сказал он. — Начальник полиции, твой отец и я — мы вместе прервем эту службу прежде, чем кто-либо дотронется до тебя. Тогда Жерве арестуют, как и всех его сообщников.
Его голос чуть дрогнул.
— Я знаю, что прошу почти невозможное, но ты должна верить, Бог защитит тебя, и я тоже.
Немного помолчав, он произнес грозно:
— Я скорее своими руками задушу Жерве, чем позволю ему коснуться тебя! Но мы ничего не сможем сделать, моя любимая, если у нас не будет доказательств того, что они на самом деле служат черную мессу.
— И ты говоришь… что без меня вам не получить этих доказательств?
— Да, — помотал головой Винсент. — Придется ждать, когда они найдут другую девственницу для своего гнусного обряда. Это может случиться не скоро, а тем временем Жерве пойдет на все, лишь бы жениться на тебе.
Снова воцарилось молчание.
Его нарушила Хариза.
— Скажи мне, что… я должна делать.
— Одно из двух, — промолвил Винсент. — Прежде чем начать черную мессу, сатанисты устраивают пиршество, много пьют и едят. Это как бы причастие наоборот.
— Я тоже должна там… присутствовать?
— Нет, если ты позволишь им до этого привести себя в бессознательное состояние.
