Это произошло в столовой для персонала. Он остановился у столика, за которым Мерели, отобедав, в одиночестве пила кофе. Кен прошел вдоль прилавка кафетерия, выбрал салат, булочку, взял кофе, потом огляделся вокруг, увидел Мерели и с подносом подошел к ее столику.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — Он был доброжелателен и вежлив.
Девушка чуть не подавилась кофе, но быстро взяла себя в руки:
— Конечно нет.
Он разгрузил свой поднос и уселся напротив нее. Они молча смотрели друг на друга. Мерели, обычно не имеющая привычки терять дар речи, не могла вымолвить ни слова. Наконец Кен улыбнулся и спросил:
— Вы здесь давно?
Прежде чем ответить, девушке пришлось поставить чашку на блюдечко, потому что у нее неожиданно задрожали руки.
— Вы имеете в виду в столовой?
— Нет, в больнице.
— О… Не очень. Я пришла сюда на пару месяцев раньше вас.
— Вы местная?
— Не совсем. Я выросла в Крэнстоне, это миль пятьдесят отсюда.
— У вас есть семья?
— Нет. Родители погибли в автокатастрофе, так что с двенадцати лет я жила в приюте, а в восемнадцать начала самостоятельное путешествие по взрослой жизни.
— Вы живете одна?
— Да. У меня маленькая квартирка в доме на две семьи.
Он начал есть. Внезапно ее новый знакомый поднял голову от тарелки, и глаза их встретились.
— Значит, вы не замужем?
— Нет. А вы женаты?
Он улыбнулся.
— Нет. До сих пор не мог себе позволить. — Он произнес это с таким сожалением, что она невольно улыбнулась. — Здесь особо нечего делать, — заметил он. — Я имею в виду развлечения.
— Да уж. Но это не имеет значения. У нас так много работы, что, когда заканчиваем, сил на развлечения уже не остается.
Он кивнул:
— Я вас понимаю. Я сам в конце дня словно выжатый лимон.
Внезапно по громкоговорителю объявили:
«Доктор Райдер! Доктор Райдер! Пожалуйста, пройдите в родильное отделение!»
Он одним глотком, уже вставая, покончил с кофе, салат остался почти нетронутым. Поставив на стол пустую чашку, доктор улыбнулся:
— Простите. Увидимся. — Два широких шага — и он уже исчез из столовой.
Мерели вздохнула и, отодвинув стул, тоже поднялась из-за стола. Когда она проходила мимо столика, за которым обедали две молодых медсестры, одна из них, Сью Хастингс, обронила:
— Очень плохо.
Мерели удивленно взглянула на Сью.
— Что? — спросила она, хотя прекрасно слышала ее слова и поняла, что они означали.
Сью усмехнулась:
— Плохо, что малыш выбрал для появления на свет именно эту минуту.
Мерели улыбнулась.
— Что ж, время и дети не особенно считаются с людьми, — парировала она язвительный укол Сью и пошла дальше, прежде чем медсестра успела что-то ответить.
Она шла по коридору и чувствовала, что ее лицо горит. Краснеть при каждом удобном случае не входило в ее привычку, но то, что произошло в столовой, было так неожиданно и так возбуждающе… Девушка до сих пор вся дрожала.
В коридоре она столкнулась с миссис Роджерс, старшей медсестрой. Та улыбнулась Мерели и даже остановилась, чтобы полюбопытствовать:
— Что это ты так покраснела? Пациент слишком вольно повел себя?
Миссис Роджерс, пышнотелая женщина средних лет, могла быть дружелюбной, веселой, по-матерински заботливой, но также строгой и даже немного грубоватой.
Мерели покачала головой:
— О нет. Просто я очень тороплюсь.
Миссис Роджерс не стала настаивать, и Мерели заторопилась дальше — пора приступать к своим обязанностям. Одни пациенты после обеда предпочитали перебраться с кроватей в удобные кресла, другим надо подложить судна, третьим — дать лекарства и всех нужно успокоить и ободрить. В общем, дел полно.
К трем часам, когда заканчивалось дежурство, силы Мерели были на исходе. Доктора Райдера с той минуты, как они расстались в столовой, она больше не видела. И была этому рада, несмотря на то что весь день думала о нем и ужасно хотела познакомиться с ним поближе.
Но удобный случай представился только почти через неделю. Они столкнулись в коридоре.
— Как поживаете? — радостно осведомился он.
Девушка улыбнулась:
— Хорошо. А вы?
— Тоже неплохо.
Они шли бок о бок. Доктор неожиданно спросил:
— Я вот подумал… Вы принимаете гостей по вечерам?
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди Мерели. Она почувствовала, что ее лицо вспыхнуло от смущения. Но она постаралась ответить как можно спокойнее:
— Не очень часто. Но гостей я люблю. А вы свободны вечером?
Слово не воробей, и она пожалела, что сказала это. Что он подумает о ней? Сестрам непозволительно навязываться врачам. Однако доктор Райдер ответил так быстро, что все ее страхи мгновенно испарились.
— Вечерами я всегда свободен, если только нет работы. Вы не возражаете, если бы я иногда навещал вас?
— Буду счастлива, — совсем разволновавшись, еле вымолвила девушка.
— Здорово! Думаю, ваш адрес я могу узнать в офисе, но было бы проще, если бы вы дали мне его сами.
Она нервно рассмеялась, осознавая, что ведет себя словно школьница.
— Дом восемнадцать по Оак-стрит. Это небольшой коттедж на две семьи. Моя квартира на нижнем этаже.
Они дошли до конца коридора и остановились у двери в кабинет. Глядя ей в лицо, доктор Райдер ласково улыбнулся:
— Увидимся. Я предварительно позвоню, чтобы знать точно, не заняты ли вы.
