— В крапиве? Да, похоже, всё было серьёзно, — Арименэль продолжала улыбаться, хотя в глубине души любимому посочувствовала. Всё-таки не самое приятно дело сидеть в жгучей крапиве, а после выслушивать упрёки учителей.
— Зато я на флейте в детстве хорошо играл.
— На флейте? — Арименэль замерла на мгновение от удивления, а потом с восторгом взглянула на любимого. — А ты сыграешь потом? Сыграешь?
Моргомир на секунду растерялся. Он уже несколько тысячелетий не брал в руки флейту. Когда был назгулом, даже не задумывался об этом. Но всё-таки, может, действительно стоит попробовать? Хотя бы ради Арименэль…
— Хорошо. Потом обязательно сыграю, — наконец кивнул полуэльф, только поспешил добавить: — Ты только не сильно надо мной смейся. — Хотя разве звёздочка будет смеяться? Нет, конечно.
— О, нет, я обязательно укажу на все недостатки, — девушка состроила важный и серьёзный вид, сурово взглянула на любимого. А после засмеялась, поняв, как она выглядела сейчас со стороны. И, прижимаясь к любимому, тихо сказала: — Моргомир, разве я буду над тобой смеяться? Нет, конечно. Мне очень хотелось бы послушать, как ты играешь. Я в Ривенделле часто менестреля Линдира слушала, мне музыка очень нравится.
— Раз нравится — значит, сыграю, — тихо произнёс Моргомир, представляя, как Арименэль, улыбаясь, слушает его игру на флейте. И полуэльф решил, что, да, ради этого точно вновь возьмёт в руки флейту. — Всё ради тебя, звёздочка моя.
Вот уже показалась впереди дверь комнаты Арименэль, и Моргомир, остановившись, в последний раз поцеловал эльфийку.
— Спокойной ночи, звёздочка, — негромко промолвил он и медленно направился к себе.
Девушка несколько секунд грустно смотрела ему вслед. Как же не хотелось расставаться даже на ночь… Погодите, что?!
Эллет замерла, испугавшись своих мыслей. Да как она вообще такое подумать могла?! Но ведь… могла. И… и это совсем страха или ужаса не вызывает. И не стоит теперь прогонять свои размышления. Не стоит ведь?..
Но щёки предательски краснели, хотя Арименэль упрямо твердила себе, что ничего страшного не случилось от одной мысли. Но всё-таки…
Лишь спустя несколько минут эльфийке удалось прогнать навязчивые мысли, и она наконец легла спать. Она, несмотря на всё, устала за этот день, и почти сразу забылась тревожным сном.
***
Небо горело вместе с землёй. Не было ни единого клочка земли, который не был бы залит кровью. Вся Арда превратилась в сплошную рану, и даже воздух дрожал. Слышались где-то слабые крики, и весь мир вторил им, но никто не мог прийти на помощь.
И вдруг во мраке что-то сверкнуло. Арименэль резко обернулась и отшатнулась от ужаса: перед ней стояла тёмная фигура. Она медленно, безумно медленно подняла руку, и на пальце сверкнуло золотое кольцо. Эльфийка была не в силах сдвинуться с места и как зачарованная смотрела на него, вдруг блеснули во тьме огненные глаза, зазвучал злорадный смех.
— Что же, — Саурон (а кто же ещё, если не он?) с ухмылкой смотрел на дрожащую девушку, — глупо было полагать, что у свободных народов ещё есть шанс. Я получил Единое.
— Нет, — Арименэль не слышала собственных слов, — это всё ложь. Это сон.
Всё казалось безумной явью, всё было слишком реальным. И Саурон, и выжженная дотла земля, и дымящиеся вдалеке развалины, и мёртвые тела, и застывшая кровь. Почему это так бросалось в глаза, почему даже воздухом можно было дышать, почему это так не походило на сон, на обыкновенный кошмар? Почему?
— Ты уверена, эллет? — Снова насмешливый взгляд огненных глаз. — Я чувствую твой страх. Я чувствую, как ты, не желая верить, веришь во всё это. Боишься? — Саурон шагнул вперёд и, склонив голову, с прищуром посмотрел на Арименэль, бледную и не знающую, что ответить, что сказать. — Боишься, — с удовлетворением заметил майа и вновь расхохотался.
Кровь стучала где-то в ушах, мешая думать, и хотелось крикнуть: «Нет!» Хотелось куда-то броситься и бежать без оглядки, ища хоть кого-то, хотелось упасть на землю и захлебнуться отчаянным криком. Да только словно что-то удерживало на грани, не давая сорваться.
— Замолчи, — Арименэль постаралась принять холодный и спокойный вид, молясь, чтобы майа не услышал, как быстро стучит её сердце. — Я не верю тебе, — в голове отчаянно билась мысль, что это действительно всё сон, но то, что Саурон реален, не оставляло никаких сомнений.
