— Я тоже хочу защитить наш мир, — прошептала Арименэль, опустив голову. В этот момент она как никогда понимала, что ничем таким не сможет помочь. Что толку с того, что она может сражаться? Есть люди, которые умеют это делать более искусно. Какая польза может быть в последнем сражении от обычной эльфийки, которая всего лишь хочет, чтобы с её родными ничего не случилось, чтобы Саурон пал, и миру больше не грозила опасность?
— Я понимаю, — Моргомиру с трудом давались эти слова, — но всё не так просто. Каждое мгновение может стать решающим, — полуэльф понимал, что и говорить этого не нужно, Арименэль знает это и без слов. Но он не хотел, чтобы любимая отправилась к Мордору с ним. Она там может погибнуть. Да и вообще — не стоит ей видеть тот мрак, что находится в этой тёмной стране. Хватит с Арименэль ужасов войны.
Но Моргомир знал, что эльфийка всё равно пойдёт. Как ушла тогда из дворца, чтобы сражаться в пылающем Минас-Тирите. Как покинула тогда Ривенделл, один последних оплотов мира. И в тот, и в другой раз — ради него. Пойдёт она и сейчас, чтобы быть рядом. От этой мысли сердце больно сжималось, и хотелось крикнуть, чтобы она не смела этого сделать, хотелось переубедить, да даже запереть в этой комнате, лишь бы Арименэль была в безопасности.
Но Моргомир понимал ещё и то, что это её не остановит, как не остановило и тогда, когда… Когда? Да много таких ситуаций было. Арименэль всегда была готова пойти куда угодно ради других. Бывший назгул знал это, хотя ему отчаянно не хотелось в это верить. Но её же не переубедить, может, за неё уже вступился недавно Арагорн, сказавший, что это выбор самой Арименэль. Сказали это и Гэндальф с Гимли. Но разве можно спокойно разрешить ей ехать, разве можно жить с мыслей о том, что ей что-то угрожает?
— Я не могу, звёздочка. Не могу тебя отпустить, — глухо произнёс полуэльф, и Арименэль вздохнула.
Она тоже понимала его и разделяла его чувства. Только вот не хотелось отпускать как раз Моргомира. А вдруг с ним что-то случится? Эта мысль не покидала девушку, и эльфийка безумно боялась за любимого. Но они все должны защитить Средиземье, а значит, что Моргомир отправится с остальными в Мордор. И что можно сделать? Арименэль не хотелось думать о том, что будет дальше, но она твёрдо знала, что Моргомира она не оставит. Страх за него пересилил страх перед силами Мордора. Разве можно оставаться в стороне, когда будут гибнуть невинные люди, когда Саурон грозится стереть с лица земли целые государство, и когда родные находятся в смертельной опасности? Арименэль теперь не понаслышке знала о войне, она своими глазами видела всё её безумие, сама участвовала в кровавой битве, где шансов выжить и сберечь близких почти нет. Девушке уже давно казались глупыми все её мечты о сражениях, победах и подвигах. Эльфийка лишь хотела защитить в этой последней битве Моргомира. Эллет знала, что ничего такого не сможет сделать, она не великий воин, как Арагорн, у неё нет особой силы, как у Гэндальфа, она не может воспринимать всё как должное, в отличии, скажем, от Гимли. Но Арименэль хочет быть рядом с Моргомиром, помогать ему. Это же уже что-нибудь да значит?..
Эллет, встречаясь взглядом с Моргомиром, заметила в его глазах отчаяние, и её сердце сжалось. Девушка осознавала, о чём полуэльф сейчас думает, и она злилась на саму себя за это. Почему из-за её выбора страдают другие, почему из-за её глупых поступков переживает Моргомир?
— Я хочу быть с тобой даже там, — запинаясь и путаясь в словах, тихо проговорила эльфийка. — Просто… я не могу иначе.
Моргомир несколько секунд молча смотрел ей в глаза. Арименэль тоже замерла, не опуская взгляда. После полуэльф тяжело вздохнул и отвёл взор в сторону.
— Я знаю, — тихо проронил он, а после вдруг осторожным движение коснулся щеки эллет. — И, наверное, ты в чём-то права, — Моргомир вдруг резко развернулся и быстрым шагом направился к двери. Арименэль вздрогнула и бросилась к нему, обнимая, и полуэльф замер.
— Прости меня, — всхлипнула девушка, — я не должна так поступать. Прости…
— Я просто боюсь за тебя, — глухо произнёс Моргомир, — а вдруг я не сумею тебя защитить? Звёздочка, ты же всё знаешь, — они оба замерли, но потом полуэльф отстранился и, не оглядываясь, хотя это давалось ему с огромным трудом, вышел из комнаты.
Арименэль несколько секунд смотрела на захлопнувшуюся дверь, повернулась и, не чувствуя ног, подошла к кровати. Какая же она всё же… глупая девчонка! Глупая, глупая, глупая!
Эллет с силой сжала покрывало и зажмурилась. Моргомир не понимает её в полной мере, хотя старается понять. Эльфийка проклинала себя за это. Как же она может так поступать?! Но может ведь.
— Я ведь люблю тебя, — Арименэль закусила губу, но не обратила внимание на боль, — люблю я тебя! Не могу так, — выдохнула девушка. — Прости меня… Я не могу тебя оставить.
