— Можешь напоследок закатить истерику и попытаться убедить меня, что от тебя будет польза. Они обычно так и делают — те, кто выживает. Говорят о вашем мире. Технический прогресс, достижения цивилизации, интер… нет? А на деле не могут объяснить ни этот интернет, ни хотя бы одно из перечисленных достижений. «Оно работает, но я не знаю как. Знаю только, что работает». — Он пискляво изобразил женский голос и вздохнул. — А толку миру от твоего знания, если ты не можешь им поделиться. От их крови куда больше пользы.
— Но это убийства!
— Это соблюдение закона! — Он резко повысил голос. Оглянулся на закрытую дверь, поморщился и прижал ладонь ко лбу. Продолжил уже тише: — Пока их не начали останавливать, эти девчонки через одну рвались в постель власть имущих. В вашем мире это в порядке вещей? Дело начало доходить до политических скандалов, а они все твердили что-то про истинную связь, драконов и предназначение. Скажи, вы там у себя настолько глупы, что до сих пор верите в эти сказки?
Я молчала, глядя в окно на медленно светлеющее небо. С появлением каждого нового оттенка таяло мое время. Парень так же молча смотрел на меня. Я порывалась было что-то спросить, но каждый раз в голове звучал его голос: «Тебе это ни к чему. Ты все равно скоро умрешь». Когда я начала различать пейзаж за окном, у меня появилась мысль, как еще я могу попробовать спастись. Мерзкая до ужаса, но сейчас было не до нравственных мук. Я спрыгнула с парты, сделала шаг вперед и легонько коснулась его руки, проводя пальчиком снизу вверх. Постаралась придать голосу самое эротичное звучание, но из-за паники получилось хрипловато:
— Может быть, я смогу тебя переубедить?
Резко подняла взгляд, уставилась ему прямо в глаза. Давай, глотай наживку. Мне бы только тебя зацепить, а там как-нибудь выкручусь. Облизнула губы и чуть подалась вперед, касаясь его бедра. Жаль, что на мне сейчас дурацкая футболка с круглым вырезом. Даже не спустишь ее в сторону, оголив плечо. Нужно было, как и на предыдущие экзамены, надевать рубашку, сейчас смогла бы расстегнуть столько пуговиц, сколько ему нужно было бы для согласия. Давай, давай же!
Изучающий интерес, с которым он рассматривал меня до этого, сменился скукой. Он легко соскользнул с парты, прижимаясь ко мне всем телом, но не остановился, а продолжил движение, сделав пару шагов в сторону. Повернулся и снова посмотрел на меня. Не отрывая взгляда, щелкнул пальцами и слегка поморщился. Воздух рядом с ним задрожал, словно плавясь, рассеивая внимание. Я зажмурилась от неприятного ощущения, а когда открыла глаза, увидела полностью обнаженную девушку. Она прильнула к парню и подобострастно смотрела на него, словно ожидая приказа. Шикарная фигура, бархатная кожа — это было видно даже на расстоянии, — длинные светлые волосы волнами спадали на спину. А невинное личико с розовыми губами завершало идеальный образ.
— Кара знает все, чего я хочу. Умеет все, что я только смогу однажды пожелать. И появляется, — он усмехнулся, — по одному щелчку. Так на что мне ты?
Он взмахнул рукой, и прекрасная дева растаяла в дрожащем воздухе.
Я отчаянно перебирала свои способности, которые могли бы хоть как-то заинтересовать моего собеседника. Сдался мне этот филологический! Училась бы я сейчас на пятом курсе какого-нибудь инженерного вуза — оставалась бы хоть какая-то надежда, что я могу быть полезна этому жестокому миру. Но нет. Все, что я знаю, — несколько славянских языков, и то весьма поверхностно, никому не нужную латынь и всевозможные литературные направления вместе с биографиями их представителей. Бесполезные знания даже в моем мире, что уж говорить об этом. Бесполезное образование, бесполезная я!
— Совсем скоро рассветет. Мне пора. Желаю тебе… — он помолчал, подбирая слова, — легкой смерти.
Равнодушие, с которым это было сказано, сломало последний кирпичик в плотине, сдерживавшей панику. Я осела на пол, упираясь спиной в парту; на меня навалилось осознание, что единственный, кто хотя бы не желал мне смерти, сейчас уйдет, а я останусь здесь, ожидая, когда появятся палачи или те, кто меня к ним отправит.
Я разревелась. Парень брезгливо дернул плечом и начал отворачиваться. Я зарыдала громче. Больше всего мне хотелось сейчас чем-нибудь в него швырнуть, чтобы хоть немного выплеснуть свое отчаяние. Но швыряться я могла только словами. Терять мне было нечего, так что я осыпала спину равнодушного мерзавца самыми ядовитыми эпитетами на всех известных мне живых языках. Хотела добавить что-нибудь на латыни, но вспомнила, из-за кого я здесь оказалась.
— Гребаный Инквизитор! Гребаный латинский! In inferno ardes, nothi!**
Я спрятала лицо в коленях. Последнее, что я увидела, была замершая уже у самой двери фигура моего бывшего собеседника. Так что, когда кто-то коснулся моей руки, я чуть не подпрыгнула и моментально смолкла. Подняла голову и увидела, что он, нахмурившись, склонился надо мной.
— Ты знаешь латынь?
Я кивнула.
— Насколько хорошо?
