Из-под светло-серой ткани пахло хлебом. Я с наслаждением вдохнула аромат, но поняла, что есть совсем не хочется. Сейчас важнее было другое. Сотни вопросов в моей голове требовали ответа.
— Прости, мы можем поговорить?
Я поднялась, отставила корзину в сторону. Было неловко разговаривать с человеком, который ходил по комнате, то роясь в бумагах на столе, то ища что-то в комоде.
— Будет лучше, если ты сперва поешь. Потом я объясню тебе правила. А потом ты задашь вопросы.
— Я… я не хочу есть.
Он резко повернулся.
— Любопытно. Хорошо, тогда начнем. Послушай…
— Элина.
— Что? — Он поставил на комод какой-то камень и наклонил голову.
— Мое имя. Мы ведь до сих пор не познакомились.
— Элина… Элина… Хм… Не пойдет. Ладно, потом этим займемся. Эйден Гранд.
Я кивнула, а Эйден приблизился ко мне и сел на край кушетки, жестом предлагая сесть и мне.
— Элина… Ты не выйдешь отсюда, пока не прочтешь вот это. — Он наклонился и поднял с пола принесенную стопку книг. Я насчитала четыре корешка. — Это общая история для школьников, география, карты я завтра постараюсь принести. Словарь современной лексики и свод правил этикета. Без знаний хотя бы этих основ тебя моментально разоблачат. Даже если ты сменишь одежду. Но о ней позаботимся после.
Я приняла книги из его рук и кивнула. Значит, он все же планирует рано или поздно выпустить меня отсюда. Насколько скоро — зависит только от моей способности впитывать информацию, но за пять лет в универе на филологическом учишься поглощать куда больше книг одновременно. И не бездумно перелистывать страницу за страницей, но и запоминать прочитанное. С непрофильными предметами это окажется сложнее, но сейчас у меня не предвиделось других занятий.
— Из комнаты ты не выходишь ни под каким предлогом. Дверь запирается магией, так что не надо пытаться ее открыть. Ни при каких обстоятельствах не подаешь голос. Если кто-то стучит и просит открыть, ответить, позвать меня — замираешь и сидишь тихо, пока я не вернусь.
Я снова кивнула. Несложные правила, логичные и четкие, никаких «ни за что не открывай третий ящик второго комода в пятую ночь после полнолуния».
— Чтобы наша… кхм… совместная жизнь была выгодна нам обоим, ты должна начать уже завтра делать переводы. — Он поднял ладонь, предупреждая мои вопросы. — Я тебе все объясню. Запомни главное — теперь рискуешь не только ты. Если тебя поймают, разоблачат, вычислят, меня повесят как укрывателя. Но моя смерть будет легкой по сравнению с твоей, поверь.
Я снова кивнула. Сложно было сомневаться: такой спокойный
и невозмутимый Эйден сейчас выглядел очень встревоженно.
— Я поняла. — В горле пересохло, и я облизнула губы.
— Теперь давай займемся твоим именем. Элина звучит красиво, но слишком необычно… для нас. Так-так-так… — Он пощелкал пальцами. — Как насчет Линн? Немного созвучно, будет проще привыкнуть.
Я пожала плечами. Да хоть Навуходоносором пусть меня называет. От меня сейчас мало что зависит. Только изо всех сил стараться мимикрировать.
— Линн Ангрен. Теперь это твое имя. Сделай так, чтобы оно впечаталось в сознание. Старое имя придется забыть, увы. Ты должна моментально реагировать, без заминки. Сказали «Линн» — ты откликаешься. «Мисс Ангрен» — ты должна ответить. Никаких раздумий.
— Мне нравится.
Показалось, что на усталом лице промелькнуло подобие улыбки, но я не могла ручаться.
— Твоя история будет максимально проста. Пятикурсникам разрешается нанимать помощников. Те занимаются хозяйством, помогают с ведением бумаг, выполняют мелкие поручения. Хотя помощники ночуют в отдельном крыле, не возбраняется селить их в своей комнате — на случай срочной или ночной работы.
Я фыркнула. Представляю себе эту «ночную работу». Эйден неожиданно усмехнулся.
— Бывает и такое. Но те, кто пришел в Академию получать знания, а не ради галочки в родовом свитке, пользуются только бытовыми услугами помощников. Для большей убедительности я бы поселил тебя отдельно, к тому же здесь, как видишь, не так много места, но рисковать я не могу. Не беспокойся, как только я тебя представлю декану, я позабочусь о приличном одеяле и подушке. Если тебе еще что-то потребуется, запиши, постараюсь помочь.
Он замолчал, выжидательно глядя на меня. Пришло время моих вопросов.
— Я смогу отсюда когда-нибудь выбраться?
В его глазах отразилось удивление.
— Я же только что объяснил… а, ты не об этом. Не хочу лишать тебя надежды, но история пока не знает ни одного случая возвращения. Но если мы чего-то не знаем, это не означает, что этого не существует. Поэтому давай сперва займемся твоей подготовкой, чтобы ты смогла хотя бы покидать комнату.
— Сколько у меня времени? Ты ведь рано или поздно закончишь учебу и уедешь, а помощница не может находиться здесь без того, кому она помогает.
— Три месяца с четвертью.
— Всего сто дней, — пробормотала я, но Эйдан возразил:
— Семьдесят восемь.
— Сколько у вас длится месяц?
— Четыре недели по шесть дней.
Просто отлично. У меня меньше трех месяцев, чтобы что-то придумать. А я даже не знаю, с чего начать.
— А что потом? После того как ты покинешь Академию?
