В избу постучали, то был Никита. Пора Славия собираться, скоро Лютый заявится, надо ответ держать. Чую, не отдаст Михась девчонку.
– Не переживай Никита судьба девочки уже разрешилась, все, что надо Михась надумал. Любань у меня была, сказала, спозаранку ушел Михась в лес. Думается мне, сам он все Лютому и обскажет, без нас разберутся.
Глава 9
Михась, и правда, с рассветом отправился в лес. Лютый его уже поджидал.
– Решил что Михась? Или так, на огонек заглянул, о житье-бытье потолковать.
– Чай, не баба я лясы точить. Пошли со мной. Михась повернулся и быстрым шагом направился в самую чащобу. Шли мужчины долго, сугробов за зиму намело с половину человеческого роста, идти было тяжело.
– Куда идем, а Михась? Скажешь?
– Отчего же не сказать, тем более пришли мы уже. Смотри.
Перед глазами Лютого открылась чудная картина: посреди густого непроходимого бурелома спряталась маленькая полянка, деревья скрывали ее от посторонних глаз и сильных ветров. На поляне стоял деревянный сруб, неказистая с виду избенка, но было понятно, что крепкая, добрым мастером рублена, из трубы шел дымок.
– Кто там обретается?
– Пока никого, а будешь – ты с Миланой.
– И печь, что ли там есть?
– Есть. Зимовье, тебе свое отдаю. Не знает про него никто. Сложил две зимы назад, здесь и ночую, когда с охотой припозднюсь, а бывает, и по нескольку дней живу, когда зверь идет, или дрова готовлю. Пойдем, еще тебе одну диковинку покажу. Вот то, на самом деле чудо.
Лес за избой был уже не таким густым и непроходимым, больше напоминал просеку. Пройдя, совсем чуть– чуть по тропинке, мужчины услышали шум воды. Лютый, удивился, стужа зимняя, а вода льется, журчит.
– Родник здесь, ключ бьет, не замерзает вода никогда и не высыхает. Вкусная. Пил бы ее и пил.
– Волшебное место у тебя Михась.
– Отдаю, забирай. И дочь отдаю. Только помни Лютый, обидишь ее, где бы ты ни был, куда бы не ушел, из наших мест, везде тебя найду. Хоть колдун ты, хоть ведун, хоть чародей, а все одно спрошу с тебя. Бери, девочку, учи ее, только береги, пусть, родной тебе станет. Захочу с ней свидеться –приду, не мешай нам тогда. Не бойся, часто ходить не стану, Любань тоже вас не потревожит.
Сказал ты, как придет время, уйдет она. Девка, на то и девка, завсегда, с порога отчего к мужу уходит. Даже если дома ее оставлю, тебе не отдам, как заневестится, придется от себя отрывать. Посему пообещай, что не уведешь ее, покуда, в пору девичью не войдет. И еще одно обещание дай, уж коли берешь Милану к себе, то труда тяжелого она не узнает, все, что сам знаешь, то и ей передашь. Принимаешь эти мои условия?
– Договорились Михась, по рукам.
– Могу тебе верить Лютый? Чем докажешь, что не обманешь меня?
– Разве поверишь ты мне Михась на слово? Делом тебе докажу, что все без обмана. И первое свое обещание сдержу, заберу девочку весной, а пока живите, как жили.
– Как жили уже не выйдет, растревожил ты мою семью Лютый, разбередил душу. Девочке мы до поры ничего не скажем, но и ты в деревне не появляйся. Избу я тебе отдал справную, в ней все жизни есть, зиму перезимуешь. А как Милану я привезу, так и еду привозить стану, чтоб ты голодом ее не уморил.
Лютый, засмеялся: Ты Михась говори да не заговаривайся. Я, да у мужика на содержании.
– Не ты, а дочка моя. Об тебе мне заботы нет. На лице Михася не было и тени улыбки.
– Ладно, Михась не хмурься, потом поговорим. Вижу я, не все ты мне сказал , что-то еще тебя гложет.
– Коли я девочку добровольно отдаю, так могу у Темного взамен чего испросить?
– Что тебе надобно?
– Желание у меня одно -Рада.
– Ты из-за нее дочь отдаешь?
– Нет Лютый. Нет. Что я ей дать могу? Бедность да тяжелый труд. Другая она, не сможет, как все, ее беречь надо. Князя ты ей обещал. Придет время, я все обещанное ей с тебя Лютый спрашивать буду. Вот как думал я, когда тебе дитя решил отдать. Но и Раду ты мне не зря показал, жить теперь спокойно не смогу, пока в яви ее перед собой не увижу, настоящую, пока к себе, пусть на миг не прижму, а там и умирать не страшно. Милану на Раду никогда бы я не сменял, дочь мне дороже всех.
– Хорошо Михась, отдашь девочку и скажешь свою просьбу Темному. Я научу, как сделать, чтобы услышал он тебя.
– Тогда все Лютый, живи здесь, а я к себе пошел -домашних успокою, да и старшинам надо наш разговор передать, все ждут, всем тревожно. С этими словами Михась, повернулся и пошел прочь от избы.
Лютый решил осмотреться, да проверить все на полянке. Подошел к ручью, достал из-за пазухи маленький кувшинчик, набрал водицы. Зашептал: Все помнишь, все хранишь, все привечаешь, по миру течешь, не истекаешь, свет белый поишь, омываешь, так омой, вода ключевая, нареченного Михася, запомни, сохрани, все слова его, все думки, черные да белые, явные да потаенные, образ его запомни. Да, по слову моему, по воле моей, тот образ мне кажи, все, что было сказано, да им приговорено в сей час и миг, расскажи.
