Хелен улыбнулась, припомнив возглас восторга, донесшийся до нее через телефонную трубку.
— Да, я слышала, как она ликовала.
— Она считает, что я должен почаще выбираться в свет.
— Что ж, юным девушкам свойственно беспокоиться за своих отцов.
— Но в данном случае она, возможно, права.
— А где ее мать? — полюбопытствовала Хелен, прежде чем успела спохватиться.
— Моя бывшая жена живёт в Квинсленде. Время от времени Эли бывает у нее, но по большей части с момента развода живет со мной. Вернее, жила, пока не поступила в университет. — Умолкнув, Мэтт оглядел редакционный зал. — Ну а вы как?.. Мне кажется, работа здесь отнимает у вас немало времени. Гораздо больше, чем следовало бы.
— Но я люблю свою работу, — сказала Хелен. И после паузы признала: — Хотя вы, конечно, правы — я занята здесь с утра до вечера.
Она уловила в своем голосе нотки сожаления, и это ее несколько удивило. И вообще разговор довольно быстро приобретал слишком личностный характер.
— Через минуту я буду свободна, — произнесла она, возможно, с излишней резкостью. — И тогда мы сможем пойти где-нибудь посидеть.
— Что ж, отлично.
Они вместе прошли к ней, и Мэтт не спеша приблизился к окну, чтобы взглянуть на эффектную перспективу Сиднейской гавани с перекинувшимся через нее мостом. Хелен же подошла к столу, не понимая, почему этот просторный кабинет стал вдруг каким-то маленьким. Несмотря на то, что она стояла у дальнего конца стола, ей все равно казалось, будто Мэтт находится совсем рядом.
— Впечатляющая картина, — заметил спокойно ее гость.
— Одно из преимуществ, которые дает занимаемый мной пост, — отозвалась Хелен, принявшись выключать компьютер. Между делом она взглянула в сторону окна. И когда заговорила снова, ее интонация была уже более мягкой. — Отсюда чудесный вид, ведь правда? Признаться, я часто им любуюсь.
— Интересно, — продолжил Мэтт, — как выглядели эти места две сотни лет назад, при первых колонистах? До того как были вырублены леса, до появления небоскребов и этого моста?
— Думаю, и тогда картина была впечатляющей, — улыбнулась Хелен. — Но моста мне бы не хватало. Я как-то привязалась к этой металлической громаде. — Она забросила в портфель кое-какие бумаги.
Мэтт меж тем повернулся к ней, и Хелен снова ощутила некоторую неловкость. На ней был черный костюм с короткой обтягивающей юбкой, под пиджаком — белая шелковая блузка, на ногах — черные элегантные туфли. Она знала, что выглядит отлично, и, тем не менее, предпочла бы быть одетой несколько иначе. Чтобы ее вид был менее деловым и официальным.
— И это все, что вам нужно? — спросил Мэтт.
— Что именно? — не поняла Хелен.
— Ну, вот это. — Он обвел рукой помещение. — Полагаю, вам пришлось немало потрудиться, чтобы попасть сюда. Вы мечтали именно об этом?
Хелен уже хотела ответить утвердительно, но затем перевела взгляд на папку в своих руках. В ней лежали фотографии, доставляющие ей столько терзаний. Если весь смысл ее жизни заключался в работе, то почему она так мучается по поводу опубликования скандальных материалов? Разве пресса не занимается этим изо дня в день?
— Мэтт, я могу поинтересоваться вашим мнением по одному вопросу? — Эти слова сорвались с языка, прежде чем она успела одуматься.
— Конечно.
Ей не следовало обсуждать данную тему с кем бы то ни было, а уж тем более с этим человеком, которого она едва знала. И, тем не менее, она собиралась это сделать.
— Я никак не могу решить, как мне поступить с одним материалом. — Она показала ему коричневую папку.
— А что здесь? — спросил Мэтт.
— Одна история, и весьма громкая. Сенсация, которая моментально поднимет рейтинг моего журнала.
— И что, возникла какая-то проблема?
— Не совсем так. — Хелен вздохнула. — Это касается двух известных киноактеров. Точнее, их весьма специфических взаимоотношений.
— Понятно. — Как ни удивительно, Мэтт не проявил какого-либо любопытства. Хелен ожидала, что он поинтересуется именами, но этого не произошло.
— Этот материал в случае публикации наверняка разрушит их семьи, — с некоторой торопливостью продолжила она, чувствуя на себе взгляд Мэтта. — А также, возможно, и карьеры.
— Тогда почему вы хотите его обнародовать? — Он, казалось, был искренне озадачен.
— В том-то и дело, что не хочу. — Ее слова были абсолютной правдой. — Однако это сенсация, причем, эксклюзивная, а моя работа заключается в том, чтобы делать журнал более успешным, и данный материал очень бы в этом помог.
— Даже такой ценой?
— Но ведь репортеры — публичные люди, зарабатывающие деньги на «жареных» фактах, на освещении подробностей личной жизни известных личностей. И потому подобная публикация вполне соответствовала бы правилам игры. — Произнося эти слова, Хелен осознавала, насколько неубедительно они звучат. Да и верила ли она им сама?
— Я имел в виду не ту цену, которую придется заплатить этим актерам, — негромко пояснил Мэтт.
Эти слова задели в ней какую-то внутреннюю струну. Не зная, что ответить, она отвела взгляд, забросила папку в ящик стола и повернула ключ.
