А я тем временем решил вновь углубиться в дела Назара. Изучал последние сделки и встречи. Может, он что-то с кем-то не поделил? Или перешел кому дорогу? Я перешерстил все документы за последние три месяца и ничего не обнаружил. Брат давно отошел от дел, связанных с противозаконным бизнесом. Он всегда хотел спокойно жить, не дергаясь от каждого шороха, чем последние десять лет и занимался. Открывал ночные клубы, бары, развлекательные комплексы.
Назар был старше меня на три года, а казалось, на целую жизнь. Мы хоть и были родными братьями, но по темпераменту и образу жизни отличались кардинально. Назар всегда был рассудителен, холоден, ему удавалось трезвым, дальновидным взглядом смотреть на обстоятельства. Я же, наоборот, умудрялся с легкостью и неким азартом брать от жизни все ее прелести, относился ко всему легкомысленнее, и мне откровенно везло.
Я, некогда оборванец, из интерната, впервые открыл свое дело в двадцать три года, а к двадцати семи уже обладал сетью салонов подержанных автомобилей. Затем увлекся мотоциклами и вышел на поставщиков из-за границы. Открывал салоны в городе, потом расширялся по области, а затем и по всей стране, образовав некую сеть.
Обзаводился нужными знакомствами и связями. Люди тянулись ко мне, а я расширял бизнес, снимая сливки удачи. Сейчас мне принадлежит сеть салонов с автомобилями и мотоциклами бизнес класса, магазинами для их обслуживания и автосервисами. Весьма узнаваем, не последний человек в области, так как не забываю о благотворительности и поддержке неких отраслей. Но всё не столь чисто, как хотелось бы: три года назад вложился в незаконную добычу ископаемых. Бизнес довольно прибыльный, только вот подустал я что-то. За последние полгода третье ЧП. Нужно продавать к чертям и вкладываться в более безопасную сферу. Может, кинотеатры открою или ресторан свой… Давно мечтал, да руки всё не доходили.
От мыслей отвлекает короткий стук в дверь.
— Войдите.
На пороге кабинета появляется Нина Николаевна.
— Макар Сергеевич, пришла предупредить вас, что ухожу. Я проверила девушку, жара нет, проспит, вероятно, до утра. Павел Борисович капельницы отменил. Посмотрим, как она будет себя чувствовать без них. Завтра с утра я вновь приеду, так как она еще очень слаба и напугана.
Киваю, поднимаюсь и выхожу из-за стола. Приобняв женщину за плечи, иду с ней на выход. Слишком официальный тон, наталкивает на мысль, что она злится.
— Спасибо, Нина Николаевна, вы незаменимый помощник. Кстати, вы сменили прическу? Вам очень идет, — подаю локоть, и мы спускаемся по лестнице.
— Вот уж дамский угодник, — с плохо скрываемой улыбкой произносит Нина Николаевна.
Помогаю надеть даме легкий кардиган, так как на улицу опустились сумерки и ощутимо похолодало. Выходим на крыльцо. Даю знак парням подать машину.
— Макар… — решившись, зовет меня.
— Да?
— Это правда, что она сказала?
Вот что не дает ей покоя.
— Правда, — отвечаю, переводя взгляд на двор.
После недолгого молчания Нина Николаевна обходит меня и останавливается напротив, сверля недовольным взглядом.
— Я не желаю выяснять причину крайне досадного факта, что ты поступил как мерзавец. Спрошу лишь одно: собираешься ли ты ее и дальше обижать?
— Не собираюсь и не обижу, — отвечаю честно, глядя в метающие молнии зеленые глаза. — Сейчас я не могу отпустить ее, на это есть свои причины. Как только всё решится, обещаю вам, она покинет этот дом целой и невредимой.
Женщина вглядывается в мое лицо и недовольно поджимает губы.
— Я искренне надеюсь, что так и будет. В противном случае можешь забыть о моем существовании и о дороге в наш дом. Не разочаровывай меня, Макар.
Не дожидаясь ответа, передергивает плечами, спускается по ступенькам и садится на заднее сиденье автомобиля, громко хлопнув напоследок дверями. Машина плавно трогается и выезжает за ворота, скрываясь за поворотом.
Повезло Борисовичу с женой. Не женщина, а кремень.
Провожаю взглядом автомобиль, жду, пока закроются ворота, и, проверив охрану периметра, захожу в дом.
Сворачиваю на кухню, включаю свет, лезу в холодильник. Нужно поесть, что ли. В холодильнике полно контейнеров с готовой едой. Достаю первый попавшийся и ставлю в микроволновку, разогреваться. Пока жду еду, заправляю кофемашину и достаю приборы из кухонного шкафа.
Мысли сами собой который раз возвращаются к нарушительнице моего душевного равновесия. За последние два дня, которые девушка всё еще провела в отключке, я, словно верный пес, не отходил от нее ни на шаг. Перетащив бумаги в спальню, работал и прислушивался к ее размеренному дыханию, не раз ловил себя на том, что, отложив очередной важный документ в сторону, вглядывался в ее кукольное личико. Мне кажется, что я с закрытыми глазами, по памяти смогу воссоздать ее портрет с неимоверной точностью, перенеся все детали на бумагу.
