Прикрываю глаза, стараясь смириться с мыслью, что, кажется, пропала. Машина плавно тормозит, двигатель затихает. Я лежу и умоляю вселенную вправить мой расплавившийся мозг на место. Открываю глаза и вижу, что Макар, упершись руками о сиденья, с легкой ироничной усмешкой на губах наблюдает за мной.
— Чего притихла? В лесу ты была столь красноречива и дерзка. Струсила, что ли?
Вот очень хочется ответить что-то гадкое. Но я лишь прикусываю язык и демонстративно отворачиваюсь. Хмыкает весело. Так и не дождавшись ответа, выходит из машины и хлопает дверью. Я остаюсь, наконец, одна, но ненадолго. Задняя дверь открывается, и меня тянут за ноги к краю сиденья. Придерживая голову, Макар вытаскивает меня, перекидывает через плечо и несет в дом. Как стыдно-то, представляю, что обо мне подумают глазеющие на нашу парочку охранники.
Поднимается на второй этаж и заносит в свою спальню. Осторожно опускает меня на ноги — так, что я скольжу по нему, обхватывает лицо ладонями, вглядываясь в глаза. Его запах, горячее тело, нежные руки пугающе пьянят. Прикрываю на миг веки, избегая бесстыжего, всё понимающего взгляда. Но даже с закрытыми глазами ощущаю его каждой наэлектризованной до предела клеточкой.
Меня трясет, кончики пальцев покалывает от потребности коснуться его кожи, зарыться руками в короткие жесткие волосы, прильнуть к сильному телу. Я словно проснувшийся вулкан с кипящей в жерле раскаленной лавой, что вот-вот прорвется на свободу.
Крепкие руки уверенно разворачивают меня спиной. Пара мгновений — и запястья свободны. Замираю, не решаясь обернуться. Все звуки меркнут, и лишь прерывистое тяжелое дыхание за спиной имеет сейчас значение. Вздрагиваю, когда на плечи опускаются мужские руки, а ставшую слишком чувствительной кожу шеи опаляет прикосновение губ.
— Тш-ш… Ты чего дрожишь так? — шепчет хрипло.
Не могу ничего с собой поделать. От звука его голоса становится только хуже. Тело покрывается мурашками, дыхание спирает, кажется, каждая клеточка организма бьется в агонии от необходимости… Вот только чего именно? Меня пугает мое состояние. Раньше я никогда не испытывала ничего подобного. Что это? Последствия пережитого стресса? Или мощнейший выброс адреналина лишь высвободил то, чего я сама давно жажду? Настойчивые руки мягко понукают обернуться. Лишь на короткий миг я медлю. Потому что знаю: там, за спиной, меня ждет мое падение.
Наши взгляды встречаются. В лунном свете волевое лицо Макара кажется суровым, но от того не менее пугающе красивым. Я вижу, как крепко сжаты его челюсти, ощущаю едва заметную дрожь горячих ладоней на своих плечах. Тяжелым, припечатывающим взглядом он скользит по моему лицу. Затем замирает и недоверчиво смотрит на меня. Я четко улавливаю момент, когда Макар находит ответ на свой вопрос и в его глазах мелькают всполохи безумия.
В следующий миг меня сносит волной. Совсем не мягкий удар спины о закрытую дверь выбивает весь воздух из легких. Но я уже не обращаю внимания на такие мелочи. Срываюсь и лечу в самое пекло.
Макар везде. Его так много, что становится трудно дышать. Твердые губы целуют жадно, я бы даже сказала — алчно. Сильные руки сжимают крепко, словно боятся, что я испарюсь.
Дрожа, обхватываю напряженную шею и наконец, зарываюсь пальцами в волосы, притягивая Макара к себе еще ближе. Он отстраняется, и я слышу, как резко вжикает молния моей кофты. Затем в томительной тишине раздается оглушающий треск рвущейся ткани. Нетерпеливые мужские руки одним слитным движением дергают за уже разорванную футболку, превращая ее в лоскуты, и отбрасывают куда-то за спину. Еще миг — и вот мои ноги обвиты вокруг мужского торса. Обнаженная кожа груди покрывается мурашками, и я громко стону, стоит сверхчувствительным соскам коснуться тонкого хлопка рубашки. Мужские губы ловят мой стон, и меня вновь уносит в водоворот безумия. Хаотично вожу руками по напряженным плечам, спине, впиваюсь пальцами в могучую шею. Мне мало. Хочу почувствовать аромат его кожи, ощутить ее вкус. Нетерпеливо цепляюсь пальцами в ворот рубашки в жалкой попытке непослушными пальцами нащупать пуговицы. Макар отстраняется, прижимает меня бедрами к стене и резко дергает полы рубашки в стороны. Треск отлетающих пуговиц — и вот мои ладони распластаны на широкой груди. Ощущаю под пальцами, как колотится его сердце и рвано вздымается грудь. Смотрю на свои бледные руки на смуглой коже, и меня накрывает волной дурманящего жара. Она молниеносно проносится по телу, проникает под кожу и концентрируется в низу живота туго закрученной спиралью. Веду руками выше, по плечам и шее. Касаюсь колючих скул, словно завороженная, глажу пальцем его полураскрытые губы.
