На первый толчок мое тело отзывается сладостной болью. Чувство наполненности, тонко граничащее с неимоверным ощущением распирания, заставляет судорожно вздохнуть и распахнуть веки. Наталкиваюсь на крайне сосредоточенный мужской взгляд. Макар наклоняется и целует меня, продвигаясь еще глубже. Пораженно охаю ему в губы, впиваясь пальцами в каменные плечи. Низ живота, не смотря на легкий дискомфорт, простреливает острой необходимостью двигаться, и я нетерпеливо ерзаю. Оторвавшись от моих губ, Макар опирается на локти, перенеся на них вес тела.
— Смотри на меня, — зарываясь пальцами в волосы, шепчет хрипло. — Я хочу, чтоб ты не закрывала глаза. Хочу видеть тебя…
Вглядываюсь в темные глаза, на дне которых плещется океан благоговения и нежности. Ласково веду пальцами по колючей щеке, вверяя ему всю себя без остатка.
Одним резким толчком входит до конца и замирает. Пораженно вглядываюсь в мужественное лицо, на котором застывает маска железного самоконтроля. Нечем дышать, кажется, я сейчас лопну. Возбуждение от дискомфорта немного спадает, и я пытаюсь отползти выше, чтобы хоть немного уменьшить давление внутри.
— Тш-ш… маленькая. Всё хорошо же, — не давая мне сдвинуться ни на миллиметр, а наоборот, немного выйдя и снова войдя, утешает.
— Если я сегодня выживу, заверяю тебя, это наш первый и последний раз, — и громко стону, так как он вновь выходит, а затем медленно погружается до упора.
Весело хмыкает, коротко целует и выходит из меня, становясь на колени на кровати. Я облегченно выдыхаю, наивно полагая, что всё закончилось, но, опустив взгляд, сглатываю ком в горле. Всё еще впереди. И эта дубина была только что во мне?
— Иди ко мне, — обхватывает руками и придвигает к себе.
Укладывается позади и, обхватив меня поперек живота, притягивает еще ближе. Устраивает мою голову на согнутой руке и, обхватив щеки, немного поворачивает к себе. Его губы накрывают мой рот, жадно целуя. Вторая рука сползает вниз по телу, задержавшись на груди, скользит по животу и ниже. Раздвинув губки, водит пальцами, больше дразня, чем лаская. Развожу немного бедра, рука мужчины тотчас закидывает мою ногу на свое согнутое колено. Возвращается к лепесткам, раздвигает их и начинает массировать клитор. Выдыхаю стон ему в губы; пальцы мужчины ускоряются, и я, откинув голову ему на плечо, прикрываю глаза и наслаждаюсь теплыми волнами, исходящими от места их соприкосновения с тугой горошиной.
Чувствуя приближение оргазма, тянусь к его губам, Макар с готовностью отвечает, жадно целуя и обхватывая меня за плечи, плотно прижимает к груди. В следующий миг я начинаю биться в экстазе, и в меня резко входит член, сразу весь, до упора. Громко стону и впиваюсь ногтями ему в плечи, потому что Макар сразу начинает двигаться, продлевая мое удовольствие, смешанное с легким дискомфортом.
— Сладкая… Такая сладкая малышка… Хочу тебя до одури…
Поворачиваюсь спиной, затылком упираясь в мужскую грудь, и выгибаюсь, вбирая его в себя полностью. Горячий шепот, нежные и в то же время требовательные касания, цепкий взгляд, тонко считывающий малейшие изменения пробегающих эмоций. Всё это ощущается как никогда остро, горячо, сладко.
Схватившись рукой за бедро, вколачивается в быстром темпе; стону на каждом глубоком толчке, так как каждый раз он ударяется в какую-то очень чувствительную точку, посылая слабые разряды тока по всему телу. Немного замедляется и меняет угол проникновения. На следующем толчке я стону громче, хаотично сжимая в ладонях скомканное одеяло. Обхватив меня руками, прижимает к своему большому горячему телу и двигается с запредельной скоростью. Я уже хрипло кричу, не контролируя себя, мышцы живота сводит, пальцы на ногах поджимаются, и я с протяжным стоном который раз за вечер умираю в его руках, сотрясаясь и мелко дрожа. Не выходя, переворачивает на живот и, нависая на вытянутых руках, продолжает таранить, продлевая мою маленькую погибель, потому что у меня уже нет сил достигать пика, но волны экстаза вновь поднимаются ураганом, стоит при погружении задеть то самое чувствительное местечко внутри. Хрипло стону, так как сорвала голос от криков. Макар опускается на локти, придавливая меня к кровати, и направляет одну руку вниз, где наши тела сливаются в диком темпе; раздвигает складки, зажимает чувствительную горошину пальцами, доводя меня до исступления, граничащего с безумием.
Я, прикрыв глаза, молча цепляюсь руками в одеяло и трясусь как осиновый лист от лишающего разума удовольствия, исходящего из сердцевины наших сплетенных тел. Утробно зарычав и особенно глубоко войдя в меня, сжимает в медвежьих объятиях, достигая своего пика.
