– Если я скучаю, то скучаю по-настоящему.
Кэмерон тихо засмеялся. Если она хочет поиграть, то задуманная им игра наверняка доставит ей удовольствие.
– Вы меня развеселили.
Кэмерон вылил в свой бокал остатки вина. Он уже не помнил, когда пил так много в последний раз.
– Я пришел сюда в надежде на откровенный разговор, так что, прошу вас, не разочаровывайте меня. Признайтесь, ведь я не только навеваю на вас скуку.
Жозетта усмехнулась.
– Вы так напыщенны, что просто удивительно, как на вашей одежде еще не отлетели пуговицы.
Кэмерон вскинул бровь.
– Имеете в виду какие-то конкретные?
Жозетта лишь рассмеялась в ответ.
Проклятие, как же он ее хочет.
Кэмерон понял это еще вчера.
А еще он понял это сегодня утром, когда она подобно прекрасному видению вплыла в его контору, источая соблазнительный аромат. Тогда тело едва не предало его снова, но когда Жозетта ушла, он попытался сосредоточиться на делах, дабы выбросить из головы ее навязчивый образ. Но сейчас это было невозможно. Каждая клеточка его тела словно бы жила собственной жизнью и была готова в любую секунду совершить предательство, если он не переменит тему разговора.
Взяв бокал за тонкую ножку, Кэмерон принялся крутить его в пальцах. Наблюдая за волнением рубиновой жидкости, он старался держать себя в руках. Кэмерон выпил остатки вина в попытке продумать следующий шаг.
– Скажите, Жозетта, кто принес вам украденный у меня ром?
Она молча сидела несколько минут, а потом произнесла:
– Не хотите еще бутылочку вина?
Стало быть, она по-прежнему не желала признать своего брата вором. Жозетта либо играла с Кэмероном, либо еще не виделась с Рене, и он не рассказал ей, что побывал в конторе и получил работу. Но почему она продолжала защищать его? Этого Кэмерон не знал. Только вот скоро Жозетта поймет, что затеяла игру в кошки-мышки не с тем человеком. С почти грешной улыбкой на лице Кэмерон поднялся со своего места.
– С этого момента я предпочитаю пить ром.
Он протянул Жозетте руку.
– Идемте?
Тепло руки Кэмерона, ведущего ее в гостиную, просачивалось сквозь кожу Жозетты, струилось по спине и таяло внизу живота. Господи, удастся ли ей пережить этот вечер и выйти из схватки с Кэмероном целой и невредимой?
Вокруг него все еще витал свежий чистый аромат, сохранившийся после принятия ванны. Он дразнил органы чувств Жозетты и путал ее мысли. То же самое испытала она, когда он переступил порог ее дома. Только тогда все было гораздо хуже. Его чуть влажные волосы свидетельствовали о том, что еще недавно он был без одежды, и мысль об этом породила в сознании Жозетты запретные фантазии. По ее телу вновь прокатилась горячая волна.
Кэмерон закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке.
От этого звука сердце Жозетты на мгновение замерло. Что он задумал?
– Для того чтобы выяснить, могу ли я выпить определенное количество рома, вам необходимо запереть дверь на ключ?
Проницательные янтарные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, скользнули по фигуре Жозетты, а потом вновь остановились на ее лице. Их выражение не изменилось. Неужели ее наряд только что оценили и сочли его недостаточно пристойным? О чем она только думала, надев платье с таким глубоким декольте? Сглотнув, чтобы промочить горло, Жозетта напомнила себе, что этот мужчина совсем ей не нравится. Так что его мнение не должно ее волновать. Она и на ужин-то его пригласила исключительно ради Алексии.
Достав бутылку из бархатного мешочка, Кэмерон потянулся за стоящим на столе хрустальным графином.
– Скажите, сколько налить. Я хочу быть уверен, что именно такое количество вы выпили прошлой ночью одна. – Он многозначительно посмотрел на Жозетту. – Если только вы не решили рассказать мне, кто принес вам ром. Тогда я оставлю вас в покое и отправлюсь домой.
Жозетта не собиралась выдавать Рене, дабы избежать кровопролития, поэтому она опустилась на стул, сложила руки на коленях и теперь наблюдала за Кэмероном. Оставалось лишь надеяться, что он понял: запугать ее не удастся.
– Можете остановиться, когда жидкость достигнет горлышка.
Взглянув на Жозетту, Кэмерон перевел взгляд на графин, словно пытался понять, обманывает она его или нет. Его длинные пальцы сжали горлышко графина, когда он начал переливать в него ром, и Жозетта залюбовалась ловкими и грациозными движениями его рук.
Кэмерон Андруз обладал потрясающей фигурой. А черный сюртук и темно-серые брюки лишь подчеркивали ее совершенство. Белоснежные рубашка и галстук, расшитый жилет цвета бургундского вина вкупе с густыми волнистыми волосами и позолоченной солнцем кожей и вовсе делали его безупречно красивым. Однако Жозетту привлекали в нем не только ладно скроенная одежда и фигура античного бога. Кэмерон всегда обладал харизмой. И силой. Оставалось лишь догадываться, сколь страшен он бывает в гневе. Неужели воображение сыграло с Жозеттой шутку? Или же он действительно становился краше день ото дня?
Наполнив ромом бокалы, Кэмерон подал один Жозетте, а потом опустился на диван с непринужденностью человека, привыкшего быть гостем в ее доме. Он не произносил ни слова.
