– Уверен, что хочешь знать? Ведь я думаю о том, что меня совершенно не касается.
– Хм. Ты меня заинтриговала. Я слушаю.
Жозетта принялась теребить ворот пеньюара.
– Ты был с другой женщиной после смерти жены?
Судя по тому, как дернулись колени Кэмерона, Жозетта поняла, что была права. Это не ее дело. Но на него вновь навалилась эта смертельная усталость. Он провел рукой по волосам, а потом тяжело вздохнул, положил подбородок на ладони и уставился в темноту.
– Нет.
– Спасибо за честность. Теперь мне понятна твоя сдержанность там в коридоре. И еще раньше в саду.
Впервые за последние два года Кэмерон вдруг понял, что никогда ни с кем не обсуждал свою потерю и ее последствия. Поток эмоций угрожал захлестнуть Кэмерона с головой. Но он сдержал его, переключив внимание на Жозетту.
– А как насчет тебя, Жозетта? Ты была с кем-нибудь после смерти мужа?
Она еле заметно покачала головой.
– Я не была ни с кем с самых первых месяцев брака. Да и о них почти нечего рассказать. Мы были женаты всего год.
Проклятие. Кэмерон не знал, что и сказать.
– Тебе нужно выйти замуж снова. Будет ужасно жаль, если такой чудесной, полной жизни женщине, как ты, придется жить одной.
Тихий смех Жозетты поразил Кэмерона.
Она подалась вперед, провела кончиком пальца по его губам и тихо произнесла:
– Почему мы говорим об этом после того, что едва не случилось там в коридоре?
Ощутив очередной прилив желания, Кэмерон втянул носом воздух и схватил Жозетту за запястье, чтобы защититься от ее прикосновения. Однако, вместо того чтобы оттолкнуть ее руку, он позволил ее нежным пальцам вновь скользнуть по его губам.
И вот тогда Жозетта без малейшего труда вошла в его разбитое сердце, заняла место в потаенном его уголке, куда он никогда не заглядывал. Самообладание Кэмерона боролось с желанием уложить Жозетту на пол прямо здесь на верхней ступени лестницы. Из его горла вырвался тихий стон.
Все еще сжимая запястье Жозетты, Кэмерон приложил ее руку к своей груди и открыл глаза.
– Чувствуешь это, Жозетта? Я больше не выдержу, поэтому должен уйти.
Однако вместо ответа она обвила шею Кэмерона руками и прижалась к нему.
– Обними меня, Кэмерон. Пожалуйста, просто обними меня.
Кэмерон содрогнулся всем телом, чувствуя, как рушится окружавшая его защитная стена, и притянул Жозетту к себе. Господи, какая же она чудесная. И как замечательно пахнет. Уткнувшись лицом в ее волосы, Кэмерон заговорил:
– Я… я должен уйти. Потому что больше не доверяю себе.
– Не понимаю, как это связано с тем, что я до тебя только что дотронулась.
– О, глупая женщина. Не думай, что я буду сидеть вот так с тобой всю ночь, в то время как каждая частичка моего тела жаждет тебя соблазнить. Я не смогу быть в ладу с собой, если пойду на поводу у своих низменных инстинктов и причиню тебе боль.
Жозетта отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть Кэмерону в глаза. Ее собственные блестели.
– Я взрослая женщина, Кэмерон, и знаю, чего хочу. Я затеяла все это потому, что поняла: там в коридоре я использовала неверное слово, чем отпугнула тебя.
Кэмерон погладил ее щеку костяшками пальцев. Какая же она нежная и шелковистая.
– Ты попросила меня остановиться, и я повиновался. Чего еще ты от меня хотела?
Жозетта снова подалась вперед и легонько коснулась губ Кэмерона своими.
– Я должна была сказать: не спеши.
Кэмерон проглотил эти слова. Однако, вместо того чтобы обжечь, они прокатились по его телу подобно летнему дождю – прохладному и очищающему. Кэмерон чувствовал себя таким одиноким, таким чертовски одиноким.
Он немного отстранился, чтобы видеть лицо Жозетты.
– Думать, что ты должна была сказать что-то другое, совсем не то, что знать это.
– Значит, я опять сказала не то, да? – Губы Жозетты изогнулись в некоем подобии улыбки. – В таком случае позволь мне подобрать другие слова. Ты соблазнил меня своим существованием задолго до того, как коснулся моего тела.
Желудок Кэмерона болезненно сжался. Ему нужно уйти. Просто подняться и выйти за дверь, и тогда все закончится.
Однако Жозетта встала на ноги первой.
– Я уверена в том, чего хочу, Кэмерон. Ты идеален для тайного романа. Поэтому если ты не возражаешь, я хотела бы завершить то, что мы начали в коридоре. И никаких извинений и сожалений.
– И что же делает меня идеальным? – Кэмерон с трудом заставил себя произнести эти слова вслух.
– То, что мы желаем друг друга, но при этом не хотим серьезных и длительных отношений. Через десять дней ты уедешь, и у каждого из нас начнется своя жизнь. Я все сказала и теперь отправляюсь в постель. Если передумаешь, дверь моей спальни последняя по левой стороне. Если нет, то, как я уже сказала, задвижка закроется сама, когда ты захлопнешь за собой дверь.
