– Идиотизм какой-то. Кто вообще додумался дать ему право рулить тут всем, – тихо говорит он себе под нос.
Я смотрю в сценарий, где чёрным по белому написано: «девушка пытается вырваться из крепкой хватки наследника». Ну вот… опять… Ламбер довольно отводит взгляд от бумаг в руках. Кажется, он тоже это увидел. Он уже тянется ко мне со словами:
– Крепкой, дорогуша. Готовься узнать, что такое крепкая хватка.
Я не выдерживаю и тут же отвешиваю ему пощёчину. Он в растерянности. Даже не злиться. Просто не понимает, что произошло. Как произошло? Как ты такой крутой, невозмутимый и самоуверенный мог получить от какой-то девчонки вроде меня? Запросто!
Я смотрю в сценарий и пытаясь как можно быстрее найти свою реплику. Наконец нахожу.
– Не смейте ко мне прикасаться! – тут же кричу я. В принципе, логично. Тут даже и сценарий не нужен.
Извращенец всё ещё в замешательстве. Он смотрит на меня, затем на группу руководителей. Видит удовлетворённый взгляд Карвина. Автор кивает, чтобы извращенец продолжал, но Лабер будто застыл, заморозился. Я поднимаю руку и отвешиваю ему ещё одну пощёчину, чтобы пришёл в себя. Он смотрит на меня, я смотрю на него. Смотрю требовательно и одновременно с тем довольная исполнением собственного обещания. Я же говорила, что мне нравится награждать его пощёчинами.
– Я сказала, не смейте! – делаю вид, что он уже отыграл свою реплику.
Четвёрка руководящего персонала начинает перешёптываться.
– Советую, начать играть. Или эти ребята, – киваю в сторону начальников, – примут решение не твою пользу.
Ламбер смотрит на своего менеджера. Кажется, ему некомфортно.
– Эй! – шёпотом окликаю его я. – Сделай уже что-нибудь.
Его лоб сморщен, брови сведены вместе. Он смотрит на меня, затем наконец утыкается в сценарий. Что-то изучает. И вдруг выдаёт многострадальную реплику.
– Успокойся! – чуть ли кричит он, привлекая тем самым внимание руководителей.
Я сверяюсь с текстом.
– Написано же – тихо, вполголоса, – говорю я.
Теперь он утыкается в текст. Внимательно читает. Читает больше, чем нужно. Наверняка уже изучил половину сцены. Всё это время я внимательно за ним наблюдаю. Он всё ещё морщит лоб. Кривит лицо.
– Мне кажется, – вмешивается Карвин, подходя ближе, – вы не совсем понимаете мотивов своего героя, господин Ламбер, – говорит он извращенцу.
Ламбер в шоке. Впервые его глаза так и норовят вылезти наружу.
– Я не понимаю?! – кричит он. – Да я лучше вас понимаю, каким должен быть мой персонаж! – он переходит всякие границы. Оно и не удивительно. Странно, что не сделал этого раньше. Вот теперь он покажет настоящего себя и его уберут с роли. Мне же лучше. Может, всё не так уж и плохо. Может, ещё можно надеяться на то, что у меня будет нормальный партнёр.
Ламбер откидывает сценарий и смотрит на меня. Его челюсть сдавлена, из носа вот-вот пойдёт пар. Он гневно дышит, продолжая прожигать меня своим взглядом. Мне даже становится немного не по себе.
– Закрой свой рот, хабалка, – тихо, сквозь зубы произносит он.
Первая мысль – свериться со сценарием. Но сразу за первой приходит вторая – последовать примеру этого актёришки. Решаю придерживаться второго варианта. Откидываю бумаги, напрягаю лицо, глаза, и таращусь на Ламбера так, будто вот-вот наброшусь на него и перегрызу ему горло.
– А вы мне не указывайте! Вы никто!
Партнёр быстро подхватывает.
– Я никто?! – Он отодвигается, начинает улыбаться. – Я никто? – повторяется он. – Я наследник сильнейшего королевства в Хартане!
Он пододвигается, хватает меня за кисть. Я не сопротивляюсь. Нужно отыгрывать до конца. Как бы неприятно мне не было. Он ведёт меня к матрасу, за которым стоит обозначающая табличка – кровать. Кидает меня. Кидает по-настоящему, совсем не похоже на то, что он что-то отыгрывает. Скорее, просто хочет мне отомстить.
Я пытаюсь подняться, видя, как засранец вот-вот попытается на меня забраться.
– Не смей перечить члену королевской династии, дрянь! – теперь пощёчину отвешивает уже он. Делает это с такой силы, что я чуть не теряю сознание. Как будто это никакая не постановка. Как будто я настоящая рабыня, а он настоящий наследник королевства.
Мне становится плохо. С каждым вздохом дышать всё труднее и труднее. И тут мне прилетает вторая пощёчина. Я больше не в силах сопротивляться. После второго удара я отключаюсь.
Я забираюсь на эту дрянь, уже собираюсь снять штаны, тянусь к поясу под довольные аплодисменты грёбаного писаки. Нравится, дружок? Мне тоже нравится. Посмотрим, понравится ли тебе то, что будет дальше.
Приспускаю штаны, как вдруг понимаю, что девка не шевелиться. Хорошо отыгрывает? Или что? Опускаюсь ниже, прислушиваюсь, щупаю пуль. Вроде есть.
– Эй, – шёпотом окликаю я. – Мать твою! А ну вставай! – продолжаю шептать я. Осматриваюсь. Вижу, что писака и его окружение начинают что-то подозревать. Поворачиваюсь обратно к девке. Её глаза раскрываются, как в каком-нибудь фильме ужасов. Как будто она, блин, оживший мертвец.
