Я захожу в палату Кристофа. Майк уже тут. За последние полгода еженедельные посещения Кристофа вошли у нас в привычку. Как бы мы не пытались его поддерживать, разговаривать с ним, единственный раз, когда он шевельнул пальцем произошёл тогда, когда я накричала на него со словами: «Ламбер, приди уже в себя! Зачем ты оставил нас? Зачем?!». Только в тот день, шесть месяцев назад, он подал признаки жизни. Конечно же, мои крики не могли остаться незамеченными, а потому в палату тут же набежали медсёстры и поспешили выпроводить нас. Позже, у стойки регистрации, нам объяснили, что подобное поведение запрещено и, если что-то такое повториться ещё раз, проход к Кристофу для нас будет закрыт навсегда.
– Как он? – спрашиваю я Майка, хотя сама прекрасно понимаю, что ничего нового он не скажет.
– Лежит, – опечаленно пожимает плечами Майк. Он мотает головой. – Ничего нового.
Я вешаю пальто на вешалку и прохожу к креслу. Сажусь рядом с кроватью и смотрю на Кристофа. Странно об этом думать, стыдно об этом думать, но в таком состоянии он кажется мне гораздо симпатичнее. Гораздо… приятнее. Если бы я не знала его раньше, с уверенностью заявила бы, что он очень даже доброжелательный человек. На его лице безмятежность. Детская и наивная. Расслаблены все мышцы. Он совсем не выглядит как самовлюблённый засранец. Всё же, характер человека можно прочесть ещё до того, как познакомишься с ним поближе, взглянув на выражение лица в первые секунды знакомства.
– Врачи что-нибудь говорят? Есть какие-нибудь улучшения? – с надеждой спрашиваю я.
Майк отрицательно мотает головой.
– Ничего нового.
Следующие несколько минут мы молча наблюдаем на Кристофом, надеясь, что наша поддержка хоть как-то поможет ему. Время посещения кончается, и мы собираемся уходить. Майк, стоя у входа в палату, говорит, что подождёт меня внизу, я же в ответ просто киваю ему, напоследок глядя на Кристофа. Собираюсь сдвинуться с места, как вдруг замечаю нечто странное.
– Боже! – внезапно вскакиваю я, прикрывая рот руками.
Майк ещё не ушёл. Он тут же вбегает в комнату с озабоченным выражением лица.
– Что случилось? – спрашивает он озадачено.
Я тыкаю пальцем в сторону Кристофа.
– Кажется, я видела, как он только что пошевелился.
– Не может быть, – Майк подходит ко мне, пытаясь разглядеть хоть какое-то подтверждение моим словам.
Шок немного спадает и тут до меня доходит:
– В смысле, не может быть? – Я слабо тыкаю его в грудь. – Я тебе покажу «не может быть».
Майк поднимает обе ладони.
– Я не это хотел сказать.
Прищуриваюсь, внимательно гляжу на менеджера.
– Ну смотрит мне, – говорю я наконец.
– Боже! – теперь кричит уже Майк. Он таращится на Кристофа так, словно тот ожил. По сути… так оно и есть. Если, конечно, у нас не коллективный приступ галлюцинаций.
– Я же говорила! – поняв, чего так испугался мужчина, говорю я. – Я же говорила! – радостно повторяю, глядя на Кристофа, в надежде, что вот-вот увижу новое движение.
– Дорогой, ты где? – слышится из спальни.
Я начинаю суетиться. Пытаюсь оттереть лоб от крови. Но ничего не выходит. Слышу, как открывается дверь в спальню, осматриваюсь и стремительно добегаю до ванной. Ныряю внутрь и закрываюсь. Подхожу к зеркалу, опираюсь о раковину и выдыхаю. Смотрю на своё отражение.
Вся голова в крови.
Да что же это такое? Волосы снова мокрые, в свете лампы отражается красноватый оттенок. В одном нижнем белье иду в душ. Может и на этот раз поможет тоже. Включаю воду и закрываю глаза. Стою так некоторое время, пытаюсь расслабиться. Вокруг – ничего. Только успокаивающее журчание воды. Вода успокаивает на столько, что я уже даже не воспринимаю Эвелину в своей постели как нечто необычное. Да, так и должно быть. Мы счастливы вместе и глупо это отрицать. Я не хочу думать, откуда эти сомнения. Я хочу просто быть счастливым. Когда-то мне для этого был нужен алкоголь. Но не теперь. Теперь, когда рядом со мной такая женщина, мне не нужно ничего. Ничего, кроме её присутствия, чтобы чувствовать себя счастливым.
Спустя некоторое время чувствую нежные прикосновения чьих-то рук. Я не оборачиваюсь. Знаю, кто это. Тоненькие женские кисти скользят по бокам, обхватывая меня в районе пресса. Поднимаются к груди. Я чувствую, как она прижимается ко мне. Чувствую каждый миллиметр её идеального тела. Её гладкую кожу. Оборачиваюсь не открывая глаза. Вдыхаю её запах. Такой чистый, мягкий…
– Боже! – слышу внезапный крик.
Машинально открываю веки. Смотрю на неё. Она улыбается. Обнимает меня, тянется к губам. Снова закрываю глаза и целую её. Мягкие, сладкие губы касаются моих. В это мире больше нет никого, кроме нас.
Чувствую, как её губы расползаются в улыбке, она отстраняется. Открываю глаза. Смотрю в сияющие первозданным блеском глаза, смотрю на её милую улыбку. Не могу отвести взгляд. Хочу смотреть на неё вечно.
– Всё будет хорошо, – шепчет она.
И я доверяюсь ей. Снова закрываю глаза и полностью отдаюсь в её власть.
