Вокруг собирается всё больше и больше народу. Продавцы, работники магазина, в который мы въехали и просто – обычные зеваки, активно обсуждающие произошедшее. Люди начинают шушукаться, делиться – кто, что видел. В какой-то момент все приходят к выводу, что водитель сбежал. Но есть и те, кто заявляет, что видел момент столкновения и видел, что никто никуда не убегал. Начинают появляться предположения, что в аварии виноват один из нас.
Конечно, конечно рано или поздно правда вскроется. Полиция проверит видеозаписи с камер наблюдения и поймёт, что виноват Ламбер. Но сейчас я продолжаю настаивать на том, что водитель сбежал с места аварии.
Спустя десять минут, стоя у автомобиля скорой помощи я продолжаю гнуть свою версию.
– Нет, – мотаю я головой и поправляю тёплый плед, предоставленный работниками скорой. – Никого.
Офицер в форме записывает что-то в свой блокнот, затем снова смотрит на меня.
– То есть, вы не помните, кто был за рулём? Не помните даже откуда вас забрали. – Он мотает головой, пожимает плечами и спрашивает: – Откуда вас везли? Хотя бы примерно?
Я понимаю, что, если затянуть с враньём, будет только хуже. Поэтому стараюсь смягчить показания. При том даже не знаю, что сейчас рассказывает Ламбер. Какая у него версия произошедшего. Его ведь тоже сейчас допрашивают.
– Я… я смутно помню, что случилось. Это… это странно. У сильно ударилась головой, когда машина въехала в магазин, поэтому не могу сказать вам, что именно произошло. Кажется… кажется мы были на пресс-конференции. Я и мой коллега, – пытаюсь найти Кристофа, но его нигде не видно. – Мы были на пресс-конференции, – продолжаю я. – И… и потом всё как в тумане…
Через несколько секунд к нам подходит ещё один человек. В гражданском. В длинном плаще цвета хакки. Он хлопает офицера по плечу. Офицер оборачивается.
– Мужчина признался, что он был за рулём.
Я закрываю глаза. Становится легче. Больше не придётся врать. Но одновременно с тем мне всё равно как-то не по себе. Не хочу, чтобы всё заканчивалось именно так.
Мужчина в гражданском кивает мне.
– Кажется, мы нашли вашего похитителя. Он говорит, что насильно запер вас в салоне и угнал автомобиль.
– Но…. – я решаю продолжить отыгрывать роль. – Но как такое может быть? Мы ведь коллеги?
– И что с ним будет?
Я пытаюсь не показывать волнение, но получается, мягко говоря, плохо.
– Возьмём с него показания, уточним мотивы, а дальше в суд.
– В суд… – я опускаю голову.
Через десять минут меня пускают к Кристофу. Он уже в наручниках. Сидит на заднем полицейской машины. Мне разрешают поговорить с ним только через чуть приоткрытое окно и то только в присутствии полицейского.
– Ты признался… – говорю я.
Сама понимаю, что это правильно. Но почему-то жалко его. Да что со мной не так? Почему я цепляюсь за этого человека? Он в который раз доказал, что с ним нельзя иметь дела. Он ненормальный, но я всё равно не могу от него отстать.
– Сделал, что должен был. Пора бы уже научится принимать ответственность за свои поступки.
Я мотаю головой.
– Чтобы не принимать ответственность, достаточно просто не совершать глупости.
Он пожимает плечами. На лице появляется слабая улыбка.
– Получается, я пока что не научился этому волшебному свойству.
Не знаю зачем, но я улыбаюсь тоже. Слабо, еле заметно, но улыбаюсь.
– Надеюсь, всё будет хорошо.
Кристоф смотрит вперёд, на решётчатую перегородку, отделяющую зону водителя от зоны для преступников.
– Говорят, если ты не подашь на меня заявление, отделаюсь условным сроком. Только придётся заплатить штраф. Оплатить весь нанесённый ущерб.
Я киваю.
– Надеюсь, всё обойдётся.
Уже собираюсь уходить, как вдруг Кристоф останавливает меня.
– Слушай… – говорит он и я тут же оборачиваюсь к нему. – Знаю, что сейчас не лучшее время… Да и вообще, мне, наверное, стоило бы заткнуться и не говорить глупостей, но… как насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь после того, как меня выпустят?
Я поднимаю брови, смотрю на него с удивлением. С удивлением, но по-доброму.
– Ламбер, тебе не кажется, что ты торопишь события?
– Может быть, – говорит он.
– Давай, для начала, мы хотя бы переживём этот день, – говорю я. – Надеюсь, ты понимаешь, что мне нужно всё обдумать?
Он кивает. Разочарован. Он хочет, чтобы я ответила сейчас. Не привык ждать. Но всё равно кивает.
– Хорошо, – говорит он. – Я подожду столько, сколько потребуется…
