Предусмотрительно привязав собаку к столбику возле выхода, он поднялся по широким пологим ступеням, постучал и погрузился в напряженное ожидание.
Вскоре дверь распахнулась и на пороге показалась экономка с обезумевшим взглядом.
— Прошу прощения, сэр, но у нас в самом разгаре... — Из глубины донесся звон фарфора. — О... Боже милостивый! — Она со стоном показала в сторону маленькой гостиной. — Подождите там, пожалуйста.
— Поймал! — послышался мужской голос. — Черт возьми, нет! Вырвалась и бежит к лестнице!
— Не пускай ее наверх! — закричала женщина. Где-то плакал ребенок. — О, это проклятое существо разбудило маленького! Куда девались горничные?
— Наверное, попрятались.
Не веря собственным ушам, капитан Фелан помедлил у входа... неподалеку блеяла коза.
— В доме живет коза? — невозмутимо осведомился он.
— Нет, конечно, нет. — Экономка попыталась втолкнуть его в гостиную. — Это... плачет ребенок. Да, ребенок.
— Что-то не очень похоже, — усомнился гость. Снаружи залаял Альберт. По холлу проворно, почти не хромая, пронеслась кошка на трех лапах, а за ней — значительно быстрее, чем принято ожидать от созданий подобного рода, — просеменил ощетинившийся ежик. Экономка поспешила за дружной парочкой.
— Пандора, немедленно иди сюда! — раздался новый голос, и Кристофер сразу сообразил, что кричит Беатрикс. Общая суматоха требовала присоединиться к участию в действии, но как же понять, что происходит?
В это мгновение в холл ворвалась большая белая коза, а следом из-за угла показалась младшая из сестер и, заметив праздного зрителя, остановилась.
— Могли бы попытаться поймать! — воскликнула она и, узнав Кристофера, нахмурилась. — О, это вы...
— Мисс Хатауэй... — начал он.
— Подержите!
Она поспешно сунула ему в руки что-то живое и теплое, а сама помчалась в погоню за козой.
Кристофер ошеломленно посмотрел на крошечное создание и увидел новорожденного козленка — белого, с коричневой головкой. Впрочем, сама Беатрикс удивила его еще больше. Посмотрев ей вслед, капитан едва не выронил малыша: оказалось, что молодая леди не в платье, а в бриджах и высоких сапогах.
Капитану Фелану доводилось видеть женщин во всевозможных одеяниях и без оных, но вот в наряде конюха перед его взором до сих пор не представала ни одна из сестер Евы.
— Наверное, это сон, — рассеянно обратился Кристофер к неловкому пушистому комочку. — Очень странный сон о Беатрикс Хатауэй и козах...
— Есть! Поймал! — радостно прокричал уже знакомый мужской голос. — Я же говорил, что загон надо делать выше!
— Она не перепрыгнула, — возразила Беатрикс, — а прогрызла изгородь.
— А кто пустил ее в дом?
— Никто. Сама пробралась через кухню.
Продолжение разговора разобрать не удалось.
В парадную дверь, задыхаясь от быстрого бега, влетел темноволосый мальчуган лет четырех. В руке он воинственно сжимал деревянный меч, а голову обвязал носовым платком — настоящий маленький пират.
— Поймали козу? — с ходу осведомился он.
— Кажется, да.
— Вот не везет! Пропустил самое интересное, — вздохнул мальчик и посмотрел внимательно. — А ты кто?
— Капитан Фелан.
Во взгляде вспыхнул интерес.
— А где же твой мундир?
— Война закончилась, и я его снял.
— Ты пришел к моему папе?
— Нет, я... хотел бы побеседовать с мисс Хатауэй.
— Ты один из ее кавалеров?
Чтобы развеять сомнения, Кристофер решительно покачал головой.
— А может быть, и кавалер, только пока еще и сам не знаешь.
Впервые за долгое время Кристофер улыбнулся по-настоящему.
— У мисс Хатауэй много кавалеров?
— Много. Но только ни один не хочет на ней жениться.
— Почему, как ты думаешь?
— Все боятся, что в них выстрелят. — Мальчик пожал плечами.
— Что? — не понял Кристофер.
— Прежде чем жениться, надо влюбиться, а для этого в тебя должны выстрелить из лука. — Он задумался. — Наверное, дальше не так больно, как в самом начале.
Кристофер улыбнулся еще шире. В этот момент Беатрикс вернулась в холл вместе с мамашей-козой, которую тащила на веревке, и пристально посмотрела на незваного гостя.
Улыбка поблекла, а Кристофер утонул в нестерпимо синих глазах. Они оказались поразительно чистыми и прозрачными... глаза странствующего ангела. Почему-то подумалось, что никакие грехи мира не смогут их замутить, но в то же время все, что увидел и совершил он сам, никогда не сотрется из памяти и навсегда останется в темных закоулках души.
Мисс Хатауэй медленно перевела взгляд на племянника.
— Рай, будь добр, отведи Пандору в амбар. И козленка отнеси. — Она подошла и бережно взяла новорожденного. Ее нечаянное легкое прикосновение вызвало его мгновенный и несоразмерный, хотя и приятный ответ.
— Хорошо, тетя. — Мальчик послушно отправился выполнять задание, удивительным образом легко справляясь с двумя животными и продолжая крепко сжимать меч.
