Сэндвичи с индейкой и термос с кофе вернули меня к жизни. Я съел два и мужественно отказался от добавки, вернул ланч-бокс Зое. Алиса же с трудом справилась с одним. Она выглядела очень бледной, под глазами залегли тени. Я дождался, пока она доест. Строго проконтролировал, чтобы чай был выпит, и только после этого обнял завернутую в плед девушку и притянул к себе.
Она доверчиво свернулась клубочком у меня под боком, прижав к животу колени. Когда мы выбрались на шоссе, она уже спала.
Я рассказал ребятам и о том, как рискнул и нелепо перевернулся на пороге, и том, как Алису чуть не унесло течение. И про мальчишек и чудовище тоже рассказал.
– А я был уверен, что ты параноик, – усмехнулся Царевич. – А нет, ты такой же раздолбай, как и все мы.
– Прости, Даниил Денисович, что разрушил твои идеалы. Я не специально. Просто… Все в кучу как-то. Дети, мопс. Это вы, кстати, виноваты!
Даня хохотнул, но тут же примолк под строгим взглядом Зои.
– Прости меня, мой сладкий малыш, – пробормотала она и, приподняв сонного мопса, уткнулась лицом в его плоскую недовольную морду. – Я думала, он взрослый и ответственный. А он…
– Терпения тебе, Даня, – с чувством проговорил я и осторожно погладил спящую Алису по щеке.
– Горит? – спросила Зоя шепотом.
– Ага…
– Да уж, Ремизов, ты влип! А откуда она? Хоть из Питера?
– Из Москвы, – признался я. – И ей еще год учиться.
– Что делать будешь? – спросил Даня.
Но отвечать мне не пришлось. Зоя шикнула на него, и парень испуганно замолчал.
Что делать будешь, Свят?
Если бы я знал!
Она была такой… нежной, наверное. В ней не было привычной для меня жесткости, стержня, а может и дурости, которая заставляла всех моих подруг постоянно находиться в поиске приключений. Им, как и мне, был жизненно необходим адреналин.
Такой была Зоя. И Катя тоже. И почти все девчонки, кто работал со мной здесь или в Сочи.
Все мы жаждали экстрима, приключений, риска, от которого сердце замирало, а потом срывалось в бешеный галоп.
А Алиса была не такой.
Скромная домашняя девочка, которая никогда не заплывала за буйки.
Правильная ученица – пример для подражания.
Ее жизнь была обычной жизнью обычной городской девчонки.
И для меня места в ней не было.
Ремизов, ты же взрослый мужик!
Отпусти девочку, пока не поздно…
Поздно, Свят, поздно…
В ветклинике, несмотря на ночь, было людно. И не только людно.
Зоина мама, Анастасия Сергеевна, встретила нас вежливой улыбкой. Ласково поцеловала дочь и тут же переключилась на мопса, который внезапно проснулся и вообще выглядел довольно бодро.
Ему посмотрели уши, слегка помяли живот, послушали легкие.
Воланчик взирал на это с таким недоумением, что мы с Зоей с трудом сдерживали смех.
– С собакой все в порядке, – вынесла вердикт Зоина мама. – В легких чисто. Переохладился, испугался. Наверняка, все-таки ударился о камни, отсюда тошнота и вялость – ушиб головного мозга. Пес крепкий. Уже пришёл в себя. Но вы молодцы, что сорвались и приехали. Лучше перебдить. А девочка как?
– Спит в машине, – ответил я. – Она очень устала.
– Тогда не задерживайтесь. Идем, посмотрим, какая температура, и езжайте. Сейчас ей больше всего нужен нормальный сон и тепло. И собаке, кстати, тоже.
– Спасибо большое, – поблагодарил я и забрал мопса.
Тот сердито лизнул меня в нос и отвернулся.
Я усмехнулся.
Никакой я не предатель, Воланчик!
Я просто за тебя волновался!
Температура у Алисы тоже оказалась нормальной. Девчонка даже не проснулась, когда запищал направленный в ее лоб термометр.
– Девочка просто замерзла, перенервничала и устала, – заверила меня чудо-доктор. – Поезжайте скорее домой, Святослав, тебе тоже нужно как следует отдохнуть. А завтра, если будет хуже, покажи ее врачу.
Я вежливо поблагодарил Анастасию Сергеевну и попрощался.
– Спасибо, мам! – сказала Зоя. – Прости, что как всегда – как снег на голову.
– Я привыкла, дочь, – ответила женщина немного устало. – Но на неделе надеюсь заехать к вам на ужин. Поболтаем.
“Медвежий угол” встретил нас сонной тишиной.
Я выбрался из машины, подхватил на руки упирающуюся Алису и направился к своей эко хижине. Зоя прицепила на поводок бодрого отдохнувшего Воланчика и направилась с ним к реке, подальше от питомника, чтобы ненароком не переполошить хаски.
В домике было тепло. Я вручил зевающей Алисе полотенце, пушистый халат и отправил в душ. А сам вернулся к машине за вещами.
Даня был еще на парковке.
– Пустишь к себе на диван на пару часов? – спросил я.
– Всегда рад гостям, – усмехнулся Царевич. – Все настолько серьезно, Свят?
– Дань, за кого ты меня принимаешь? – искренне удивился я.
– Принести вам что-нибудь перекусить? – тут же перевел тему друг.
– Я сам справлюсь, – заверил я. – Если только завтра меня не лишат обеда и ужина за несанкционированное вторжение на кухню.
– В маленьком холодильнике у самой двери всегда есть еда для таких случаев.
– Я помню, Дань. Спасибо, – искренне поблагодарил я и добавил: – Я прослежу, чтобы Алиса поела, и приду к тебе.