Тревожному звоночку следовало забить внутри с самого начала, ещё когда в поисках столика перед ними нарисовался то ли официант, то ли администратор, предложив им место в заведомо удобной стратегической зоне клубного зала. На вип-кабинку она не тянула, но мало чем ей уступала полукруглым кожаным диваном с парочкой мягких пуфов в оцеплении зеркальных перегородок и двух колонн, ещё и на небольшом возвышении у стены. Оттуда им открывался идеальный вид-панорама на весь клуб: главным образом на сцену, П-образную танцплощадку и очень длинную барную стойку у противоположной стены, буквально оцепленную (или облепленную) первой волной посетителей. Определиться с цветовой гаммой окружающего интерьера оказалось намного сложнее. Из-за изобилующего неонового освещения на стенах, потолке и под молочной плиткой напольного покрытия всё казалось почти синим или чёрно-синим, хотя мерцающие лучи хаотичной светомузыки время от времени и прорезали плотный воздух огромного помещения более яркими и контрастными вспышками. В общем, ещё один фантастически-фантасмагорический переход-прыжок в очередную захватывающую дух ирреальность. Хотя, хвала скептическим богам, сливовый ликер уже ударил в голову и погружение началось практически безболезненно.
За лучшим местом последовало нехилое меню из алкогольных коктейлей, чистой выпивки и весьма сытной закуски для изощренных гурманов за счёт заведения (само собой!). По началу Джо даже вертела по сторонам головой, но не с целью рассмотреть всё повнимательнее. Её не отпускала одна навязчивая мысль или ощущение, что за ней следят, причём уже очень давно и буквально везде (во сне тоже!), начиная ещё с Леонбурга! Если до этого она как-то и отмахивалась от этой бредовой идеи, но не сейчас, не после того, как их усадили за лучший столик, не спрашивая не имен, ни кто они такие (постояльцы или просто залетные посетители?). А когда у них начали принимать заказы с выслужливостью безупречных лакеев, появляясь в самый нужный момент и не давая на их столике скапливаться пустым бокалам, тарелкам и впоследствии целым бутылкам, это ощущение не укрепилось в сознании Джоанн Слоун окончательно лишь по одной веской причине – меньше, чем через полчаса она уже была до безобразия пьяной и ей уже было откровенно чихать, кто, как и на кой там за ней сейчас следит.
Где-то по прошествии часа (а может и всех двух... трех – да и кому какая сейчас разница?), окружающий кусочек нового мира стал аритмично пульсировать и размываться в сознании упитой Джо, в дикой пляске собственного тела и полностью утопленного в алкогольных парах рассудка. В общем, она только и делала, что пила, танцевала, снова пила, опять пила, иногда о чем-то переговаривалась с не менее поддатыми подругами и кем-то ещё, и чем дальше продвигалось данное занятие, тем меньше она запоминала о чём, с кем она вообще говорила, что вытворяла и сколько раз. Тем более в минуты бешеных плясок у подиума было как-то не до философских размышлений, особенно когда она громко визжала, задрав к небу руки, и слишком откровенно извивалась сразу между двумя (или всё-таки тремя?) неизвестными партнёрами мужского пола.
-...Я, конечно всё типа понимаю – последние недели безвозвратной холостяцкой свободы. И тем не менее не теряю надежды, что ты уйдешь отсюда именно в нашем сопровождении! В НА-ШЕМ! – последнее слово Терри выговорила или, скорее, проорала по слогам очень заплетающимся языком. Наверное, она пыталась нести принятый ею ранее тяжкий крест материнской бдительности до последнего, но уже после первых же бокалов слоеных Б-52, укрепленные до этого позиции Тиффани начали давать сбои и слабину по нарастающей – всё больше и глубже, так сказать, трещать по швам с оглушительным фейерверком.
– И, Джо, мать твою! Будь добра, притормози своих одержимых пони! Я уже сбилась со счету со сколькими ты танцевала! Здесь уже наверное треть залы нацелилась на сегодняшнюю оргию в твоём номере и только с твоим участием в главной роли. Ты можешь хотя бы на чуть-чуть сбавить обороты? Я ведь переживаю за твоё благополучие не просто так...
– Ты что-то сказала? Извини, я не расслышала. И будь добра, закажи мне ещё мартини!
