Облегающая блузка-топ на тоненьких бретельках, та самая с золотыми пайетками, ещё более утягивающие чёрные леггинсы с кожаными вставками на бедрах и высоким поясом-кокеткой, казалось, делали всю основную работу за Джо сами, притягивая внимание чрезмерного количества наивных мотыльков к весьма гибкой фигурке своей зажигательной хозяйки. Ей даже и изгаляться особо не требовалось, только грациозно всплыть на платформу танцпола, сделать несколько плавных па в ту или иную сторону, и от желающих составить ей компанию в очередном забойном танце выстраивалось практически сразу же по оцепленному кругу. Хотя парочка или тройка более настойчивых проныр успела застолбить свои стратегические точки и здесь. Только Джоанн так и не запомнила хотя бы одного имени или лица. Да и на кой, спрашивается? Пусть говорят спасибо, что она просто с ними танцует без каких-либо ярко выраженных приступов возможного проявления мисс Хайд.
Правда, назвать её телодвижения обычными танцами уже просто не поворачивался язык, особенно, когда она всё чаще и плотнее прижималась к своим не сдающимся партнерам вызывающе выступающими частями и округлыми формами своего взмокшего от интенсивной испарины тела.
– Тебе не обязательно делать это с таким нажимом и настойчивым трением. Достаточно и лёгкого скольжения, или ты хочешь, чтобы я кончил? – за очень знакомым и крайне глубоким баритоном над ухом последовал захват сильного изгиба локтя по ребрам. Широкая ладонь с длинными пальцами легла слишком интимным жестом на пояс леггинсов прямо на низ живота и... верхнюю часть лобка.
Будь Джо в те секунды хотя бы чуточку трезвее...
А если бы и была, то что? Дернулась бы, отшатнулась, развернулась резко на сто восемьдесят градусов и влепила бы стоящему за её спиной Бауману очередную пощечину?
– Тандер, ты откуда вообще тут нарисовался? Следишь за мной? – она даже не успела заметить, в какой из этих моментов Рик в буквальном смысле подменил собой её последнего партнёра по танцу. И действительно, откуда? А, главное, как он вообще это провернул?
Она развернулась к нему лицом, умудрившись проделать этот гибкий маневр именно элементом танцевального па, скользнув по его груди, животу и бедрам плотным трением собственного тела. Да и этот чёртов самодовольный демонюга, материализовавшийся из полусумеречного освещения клуба буквально из ниоткуда, тоже никуда не торопился. Как не торопился, например, убирать с неё руку – его ладонь всего лишь поменяла точку вжатия с живота на ягодицы Джо. И от столь резкой смены мест слагаемых частота сердечных ударов с интенсивностью выделения испарины подскочили в разы явно не от чувства самосохранения. Хотя, да, ощущение такое, словно её накрыло с головой его обжигающим психофизическим жаром по самое не хочу. Даже в глазах временно потемнело и уши заложило вибрирующим вакуумом.
– Поджидаешь и подкарауливаешь подходящего момента? – с сиплой хрипцой прошептать ему прямо в губы (на благо длина каблуков чёрных туфель это позволяла), глядя глаза в глаза почти в самый притык. А о том, что её грудь очень плотно вжималась в его мощную грудную клетку и каменные мышцы, а живот в металлическую бляху и всё что под ней тогда откровенно выпирало, можно было и не упоминать. Разве что от столь вызывающих и обоюдно желанных соприкосновений перехватывало дыхание и било в голову сверхкроющей отдачей чистого безумия. Да ещё и эта ниоткуда взявшаяся в коленках ментоловая дрожь.
– И давно ты тут сидел в кустах?
– И как долго ты ждала моего появления? Хотя, знаешь, мне даже льстит, что все эти показательные выступления на публике – всего лишь отчаянная попытка привлечь моё внимание и выманить меня на свет.
Ещё бы! Смотреть в это чеканное лицо Дьявола искусителя, очерченное контрастными тенями и сюрреалистичными мазками мерцающего освещения, ощущать его чувственный бархатный голос на собственном лице и в пульсирующих глубинах мгновенно активировавшихся эрогенных зон... и не испытывать при этом маниакального желания сделать в ответ нечто большее? А сколько раз она одергивала себя мысленно – не залипать поплывшим взглядом на его лепных губах!
И когда это она успела обвить его гладиаторские плечики изгибами собственных обнаженных рук и даже зарыться пальчиками в густые локоны под его затылком на шее?
– Не льсти себе, Бауман. Если нечто приблизительно схожее и возникало в моей голове, то я явно не стремилась к этому физически. Тут столько горячих, симпатичных, а, главное, запредельно пылких красавчиков... В подобном окружении забываешь о существовании некоего отельного магната буквально на раз. Хотя, если так подумать, то кое в чём ты прав. Но, наверное, я просто не допилась до необходимого состояния. Обычно, когда я хочу привлечь к себе чьё-то превышенное внимание со стороны, то пускаю для этого в ход свой коронный номер – танец на стойке бара. Мог бы подождать ещё через несколько порций мартини...
