– Нет, скажу, что понятия не имею, чем бы вообще могли закончиться наши альтернативные отношения и завязались бы они вообще, но в одном я уверен точно – ты никогда не успокоишься и будешь донимать себя вопросами, предположениями и теми же фантазиями о нашем гипотетическом прошлом и, естественно, не перестанешь винить во всём этом меня. И поэтому скажу тебе без обиняков – после нашей встречи эти мысли начнут преследовать тебя если и не постоянно, то периодически в любом случае, а значит, это даст не самый приятный отпечаток на ваших с Гарретом семейных отношениях.
– И что же ты предлагаешь? – само собой она задала этот вопрос не всерьёз. Да и кто на пьяную голову воспринимает происходящие события с полным осмыслением услышанного и увиденного, если не забывать о том факте, что эта пьяная голова принадлежала Джоанн Слоун.
Ещё и этот... чёртов Рикки-мать-его-Бауман! Смотреть в упор в его такие близкие и невообразимо притягательные черты совершенного Дьявола (вы только не подумайте, когда надо, Джо могла дорисовать в своём воображении все недостающие его лицу и облику элементы – рога, кожаные крылья, горящий взор, копыта и красную кожу)... В такие моменты это было равносильно дополнительной и запредельной дозе хмельного удара по мозгам с ответной реакцией сделать что-нибудь эдакое и далеко не законное. Да и он немало подливал масла в огонь этим своим всезнающим взглядом, исследующим её личико подобно неоспоримому собственнику на давным-давно застолбленной им территории.
А чтобы забраться под его черепную коробку и хотя бы догадаться о чём он в эти секунды думает, тут определённо мало иметь пьяную фантазию. Если он отказался тащить её после такого поцелуя и с таким стояком в ближайшее уединенное место (да и что ему мешало пригласить её в свой номер, в конце то концов?), значит в его голове сейчас крутились шестеренки однозначно иного направления, хотя не исключено что и параллельного – одно другому редко когда мешает.
– Предлагаю заказать ещё и шампанского за счёт заведения и... устроить небольшой поход в ещё одно развлекательное и не менее любимое среди слабого пола место. Думаю, я знаю один неплохой способ, как загладить свою вину перед тобой, компенсировав утраченное нами безвозвратно, хотя бы процентов на пятьдесят.
– Ого! Сразу на пятьдесят? Ты явно перегибаешь палку и гонишь. Такой компенсации не существует! Восполнить потерянное за двадцать лет – просто нереально!
– С этим, пожалуй, я тоже соглашусь. Хотя от должности пожизненного должника отказываться не собираюсь. Хорошо! Если не пятьдесят процентов, то двадцать пять точно!
– Это тоже слишком много, чтобы ты там не придумал. И с чего ты взял, что мне может это понравится, и я приму его так же, как купленное тобою сегодня подвенечное платье? А может я тебя пошлю далеко, глубоко и с билетом в один конец?
– Выпей шампанского, я приду за тобой, отведу в указанное место и... – всего небольшая пауза, чтобы оплести ласковым захватом длинных пальцев шейку Джо под затылком и левым ушком, удерживая взгляд её пьяных глаз собственным и довольно-таки крепко. – И я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!
Не прошло и двух секунд, как Джоанн взорвалась почти истерическим хохотом, тут же рефлекторно и посильнее сжимая свои ладони и пальчики на шее Баумана, чтобы не дай бог не упасть из-за возможной потери неустойчивости ног от столь бурной реакции.
– Да уж, Тандер, дон Карлеоне из тебя тот ещё! – у неё даже немного свело живот и слёзы на глаза навернулись.
Это было что-то с чем-то.
– Ты так уверен, что я тебе не откажу? С чего бы это? Знаешь, принудить меня к сексу с тобой – это, конечно, было одним из твоих самых крутых маневров, но... у меня теперь возник вопрос. Ты и вправду считаешь, что я и дальше буду прогибаться под тебя? Я?
– Во-первых, я не принуждал тебя к сексу со мной! Это ты заявилась ко мне и не проявила впоследствии никакого бурного сопротивления – абсолютно никакого! И во-вторых! – к его первой ладони подключилась другая, когда он вдруг с весьма странной нежностью заключил в их теплых тисках голову и личико Джоанн... и, как видно, от столь чувственной манипуляции Баумана у неё как-то уж резко сомлели коленки и почти на семьдесят процентов отключилось восприятие происходящего. – От таких предложений действительно редко кто отказывается и ты далеко не исключение!
– Я могу отказаться прямо сейчас, только чтобы доказать обратное и...
И он прервал её неожиданно нежным, но не менее перехватывающим дыхание поцелуем. Смял часть недосказанных ею слов вместе с её губками сладчайшей контратакой по самым уязвимым точкам тела (в теле) и в сознании. Боже, всего лишь провел кончиком языка по податливому контуру её рта. И это его неспешное, столь откровенное движение по губам моментально отдалось фантомным скольжением с надрывной пульсации по занывшим складкам всё ещё возбужденной киски и интимным мышцам вагины.
Она точно свихнулась, если заводится настолько быстро, сильно и буквально с полоборота от какого-то несчастного и практически поверхностного поцелуйчика!
