И после этого скажите, что это не бредовый сон? Хотя Джо было уже всё равно. Нахлынувшие эмоции из намеренно когда-то забытых воспоминаний перекрыли собой всё – здравый рассудок, трезвое восприятие реальности, инстинкт самосохранения. Она просто тонула в этом бурном потоке накрывающих с головой волн чистейшей эйфории и ей хватало этих ощущений выше крыши. А что ещё надо хроническому наркоману для полного счастья? Она только что получила свою долгожданную дозу наивысшего кайфа, значит, остальное – второстепенное и лишённое какого-либо смысла вообще, не стоит и жалкой толики её королевского внимания.
– Уже рисуешь в своей голове во всех подробностях, как будешь снимать с меня это платье? Кстати, о чём ты всё это время думал, когда ждал меня здесь?
– О том, что если ты не спустишься сюда ещё через пять минут, я поднимусь за тобой лично и приволоку сюда на своём плече!
– Блинство! И почему я не задержалась ещё на пять минут? Прямо как чувствовала, что надо было принять ванну, а не душ.
– Считай, я раскалился твоей задержкой основательно и практически до бела, осталось за малым...
– Довести тебя до точки кипения? – на самом деле всё происходящее вокруг Джоанн воспринимала практически так же, как если бы она действительно сейчас спала. Поэтому она едва ли задумывалась над каждым из своих спонтанных действий и тех же слов, совсем как в эти минуты. Она подчинялась своим внутренним импульсам, как чему-то естественному и вполне обыденному. И они только что толкнули её прямо на Баумана, вынудив накрыть его офигительно притягательный рот своими губами и пройтись по его податливому рельефу беззастенчивым напором жадного язычка.
– Боже... какая же они всё-таки гармоничная пара! – кто-то громко и шумно высморкался в... во что-то...
– Кхе... прошу прощения, но данным моментом церемонии обычно завершают, а не начинают венчание... – а вот это, кажется, был голос крайне терпеливого священника. Но разве Джо что-то слышала?
* * *
Сон и не думал заканчиваться. Наоборот, чем дальше в него затягивало сознанием и телом нашу раздухарившуюся принцессу, тем глубже ей чудилось собственное погружение в это чистейшее безумие. Слава богу, места и участники данного визуального бреда всё-таки менялись и исчезали. Тотальным хаосом накрыло тогда, когда они очутились поначалу в зеркальном лифте, а потом уже перенеслись в роскошную спальню (буквально или всё же миновав возможное расстояние вполне обычным способом). И там тоже оказались зеркала – много зеркал: на всю стену напротив изножья огромной кровати и на потолке – прямо над кроватью! На угловом панорамном окне с захватывающим видом на яркие огни ночного города можно особо и не останавливаться, Джоанн всё равно к нему не подходила, а включенный Риком свет перебил проникающую в комнату с улицы иллюминацию всего одним мягким щелчком выключателя. И на тот момент Джо абсолютно не интересовало, что находилось за пределами этой спальни. Её уже затянуло на восемьдесят пять процентов в совершенно иное измерение – в их с Риком личное измерение обоюдной и не имеющей ни с чем и ни с кем схожих аналогов реальности.
Сказать, как это было здорово, умопомрачительно и неповторимо – в сущности не сказать ничего. Оно просто было и именно подобно сну – самому яркому, эмоциональному, достоверному и запоминающемуся особо сильными моментами сновидению. И погружаясь в его вязкие топи всё глубже и глубже, Джо хотела утонуть в их блаженном забвении буквально, без возможности вернуться в свою прошлую жизнь и в себя.
Если её персональный Дьявол-искуситель сделал это – соблазнил и совратил, затянув в свою адскую бездну, то он должен был так же здраво осознавать, на что шёл и за что в данном случае отвечал. Пути назад больше не существовало ни для кого из них! Он приручал своими знающими руками новую жертву, а значит держал теперь за неё ответственность, за то, что пускал ей в кровь совершенно иной, но от этого не менее сильный наркотик мгновенного привыкания и неизлечимой зависимости.
– Я хочу тебя трахнуть, чтобы ты его не снимала! А потом разорвать по швам прямо на тебе... – он начал озвучивать охрипшим голосом свои безумные фантазии ещё в лифте, то в её припухшие от его сминающих поцелуев губки, то скользя своим обжигающим порывистым дыханием по её лицу к ушку или шее. И при каждом его действии и брошенной полубредовой фразе её пробирало до ломоты в костях, топило в этом плавящем жаре порочного вожделения, вскрывая мгновенной отдачей пульсирующего возбуждения по ноющим интимным зонам всё сильнее и нестерпимее.
– Ты точно спятил... оно же стоит бешеных денег!
– Тебя волнует сколько оно стоит или сама его незавидная судьба?
Подловил, ничего не скажешь. Но в действительности Джо тогда было плевать и на само платье, и на то, сколько оно стоило и сколько ему суждено было прожить ещё с момента его покупки. Ей куда больше не терпелось стащить с Рика пиджак, рубашку и всё что шло за ними следом в нижней части его чертовски сексуального тела. И почему её постоянно так раздражали его ремни с огромными бляхами?
