– Так садится тебе на грудь или на твоё лицо? – в голове зашумело ещё громче и надрывнее забилось в складках ноющей вульвы, накрывая новыми вспышками выжигающего напалма остатки разума и пустой реальности. Она ещё не развернулась и не подставила в самой развратной позе свою раскрытую киску губам и языку Рика, а её уже чуть не вынесло первой мощной волной всепоглощающей эйфории.
– Просто повернись ко мне своим роскошным задом, а остальное сделаю я сам! Иначе придется применить силу.
Он её итак применил, едва Джо попыталась проделать несколько не совсем грациозных движений. Руки Тандера перехватили её за нижнюю часть тела – бёдра, таз и даже за края ягодиц, вначале разворачивая к себе под нужным углом и разворотом, а потом помогая упереться коленками и голенями в более удобном положении у его плеч и головы. В какой-то момент она и в самом деле потеряла ориентацию, каким-то чудом не упав лицом в матрац (сексуальное опьянение, похоже, полностью перекрыло алкогольное). А когда её взгляду предстало чёткое отражение в огромном зеркале напротив и горячий язык мужчины накрыл её клитор, заскользив по влажным складочкам меж растянутыми половыми губами до вагинальной щелочки и обратно к вершине гиперчувствительной "пирамидки", Джоанн с трудом узнала в ахнувшем громком стоне собственный голос.
Как она сразу же не кончила и не потеряла сознания? Но это действительно было просто запредельным, выходящим за все когда-то пережитые и испытанные ею представления о плотском наслаждении, ибо здесь кроме тела выжигало изнутри термоядерными вспышками эмоционально-психического экстаза, снова и снова, всё сильней и сокрушительней! Да и с кем раньше она вообще вытворяла подобное, ещё и наблюдая за столь откровенным развратом в сплошном зеркале на всю стену в нескольких ярдах от изножья кровати? Мало того, чем дальше длилось это сумасшествие, тем большего ей хотелось.
Прижаться грудью к животу Рика, немощно поскуливая и несдержанно подмахивая киской навстречу его языку и жаркому вакууму рта, пока её собственные губки с жадностью накрывают твёрдую и одновременно упругую головку члена, придерживая, массируя и лаская его ствол и мошонку пальчиками обеих ладошек, в то время, как сильные руки Баумана удерживают её бедра и ягодицы очень крепкими захватами (а то не дай бог в порыве обезумевшей страсти задушит его своей вагиной!). И это охренеть как возносило до нереальных вершин нарастающего блаженства с зашкаливающим исступлением. Чувствовать одновременно, как толстый возбужденный член ныряет и банально трахает её ротик, а клитор и вульву вылизывает самыми изощренными способами горячий язык, да ещё и попеременно проникает глубокими режущими толчками во влагалище, растирая изнутри и без того воспаленную точку джи, – это равноценно терять рассудок в самом затяжном и нескончаемом оргазме плотского и эмоционального экстаза. Господи, она же буквально ощущала, как из неё текло прямо на живой "клинок" Рика, а он и не думал останавливаться. Продолжал выписывать снаружи и изнутри головокружительными узорами пульсирующей похоти, то насилуя клитор, лепестки вульвы и упругое колечко входа во влагалище, то поднимаясь к сжатой розочке ануса и опять раз за разом, удар за ударом врезаясь в тугие стенки вагины.
Если бы её рот не был занят меньшей частью пениса, она бы уже давно охрипла от стонов и иссушающих криков. Её итак едва не прикончило на месте, когда новый взрыв сверхновой накрыл сознание и тело (и возможно даже задел и Рика) ядерным облаком сильнейшего оргазма. Она сама не поняла, как так получилось и как Бауману удалось затрахать её языком до такого состояния (а ведь он так и не кончил, хотя член у неё во рту уже реально был твёрже всех предыдущих стадий, а головка буквально вздулась и окаменела). Но это был факт. Её практически вынесло из этого "сна", едва не лишив чувств. И она продолжала стонать и кончать под ударами этих сумасшедших волн, когда Тандер каким-то невообразимо быстрым, а главное точным манёвром стащил её с себя, перетянув на матрац, и... накрыл её со спины всю собой, одним лишь резким и идеально вымеренным ударом всадив в агонизирующую киску на всю длину одеревеневшим фаллосом.
