– Уж что-что... – она не заметила, когда он отпустил её голову и даже слегка отклонился назад, но продолжал удерживать взгляд её глаз своими, как если бы насадил обоих на два невидимых клинка. – А к этому я определенно не буду никого принуждать. Ты сделаешь это сама, по собственному желанию! – лёгкое движение той самой руки где-то внизу, и периферийное зрение задело скольжение большого пятна белого полотенца... кажется... оно только что соскользнуло на пол, к их ногам. И у неё как-то сразу отдало надрывным толчком внутри вагины и по клитору. – Можешь рассказывать байки о том, что ты пришла сюда за кольцом кому-то другому. Сознайся хотя бы самой себе... ты вернулась сюда из-за меня!
– Сейчас же прикройся! – это всё, что она сумела выдавить из себя, немощно пропищать-просипеть и каким-то чудом не всхлипнуть.
И она так боялась опустить взгляд вниз, будто это окончательно сорвет её с последних тормозов, и тогда она действительно больше не сможет остановиться... никогда больше!
– Можешь сделать это сама... если захочешь. – ещё и нагибается ближе к её лицу, будто через глаза проникает в самый эпицентр её потаенных мыслей и желаний, а она в этот момент вздрагивает от нереально ощутимого прикосновения чего-то упругого и твёрдого к её животу! – Или сделать то, о чём тайно грезила все эти годы. Я реальный, Джо, реальней просто не придумаешь.
Он вконец ипанулся или хочет, чтобы у неё сработал другой рефлекс, например, дернулась нога и со всего размаху впечаталась острой коленкой в...
Но она не удержалась и посмотрела вниз, совсем ненавязчиво, как бы намереваясь проделать это очень быстро – очень-очень быстро вниз и ещё быстрее обратно вверх. Боже, она же точно сейчас хлопнется в обморок! Какого чёрта она не сняла пальто?
Но очень быстро не получилось. Вернее вообще не получилось. Может вниз и вышло, но вверх...
Опять остановка сердца и самопроизвольное сжатие внутренних мышц вагины почти болезненной судорогой до нестерпимого желания всхлипнуть в полный голос. Можно списать её заторможенность на лёгкое помрачение рассудка со странным головокружением, но она и в самом деле залипла, будто до этого никогда не видела вблизи мужского детородного органа. Но в том-то и дело... это был не какой-то там орган, а самый настоящий эрегированный член – большой, упругий, с налитой кровью блестящей головкой и расписанный по всему стволу от основания тяжёлой бритой мошонки извилистыми змейками вздутых вен. И он стоял буквально колом, задевая чувствительной уздечкой её животик над поясом её юбки, а из глубокой тёмной впадинки на неё "смотрела" блестящая капля смазки. А когда по внушительному длинному стволу прошлась внутренняя судорога, Джо показалось, что ощутила её фантомный щемящий отзвук в своём клиторе и в каждой эрогенной клеточке влагалища.
– Не бойся, он не кусается.
– Зато я кусаюсь! Или ты решил, что я прямо тут и сейчас за здорово живешь тебе отсосу? Ты определенно переоценил ту мочалку, что так трепетно называл своей любимой бородой!
Каким-то немыслимым образом ей-таки удалось оторвать взгляд от этой сверхзавараживающей картинки, но вот ощущения разорвать так и не вышло. Её качало, пронизывало изнутри всё тело переменным током чистого безумия, неконтролируемой похоти и неуемного желания посмотреть ещё раз... И не только посмотреть. Ладошки резко высохли, потому что теперь они зудели млеющим покалыванием конкретного притяжения.
– Я не говорил, чтобы ты мне отсосала (заметь, ты сама это предположила!), но потрогать пальчиками и проверить насколько он реален, вполне даже да. – это могло бы выглядеть смешным и забавным, если бы в эти самые секунды он не стоял к ней впритык абсолютно голый и не касался своим членом её живота, пусть и спрятанного под полотнищем вельветовой юбки, ощущения от этого менее осязаемыми не становились. Мало того, он уже снимал с её плеч пальто, вернее чуть подталкивал скольжением ладоней по её предплечьям и рукам податливую ткань с гладкой атласной подкладкой. А она стояла, тупо смотрела в его лицо и ни черта не сопротивлялась. Она даже не вздрогнула, когда пальто упало на пол, а сверху на него возмущенно шлепнулась её тяжелая сумочка.
Вот только прохладней телу от этого не стало ни на градус! Не говоря уже о маневре Баумана с приближением его лица к её личику практически до соприкосновения губ.
– Хватит с тебя и поцелуя... – рта его она уже не видела, только могла смотреть в упор глаза в глаза, но когда выговаривала по слогам фразу, чей смысл с трудом доходил до её собственного аналитического мышления, она чувствовала его касанием своего дыхания и едва шевелящихся губок.
И она именно ощутила, как он улыбнулся в ответ.
– Могу поспорить, целовать ты меня сегодня будешь ещё не раз и только по своей инициативе, впрочем... как и всё остальное!
