В дверном проеме за спиной пристава возникла огромная тень. На мгновение показалось, что тот, кто находится за дверью, не сможет протиснуться в такую узкую щель. Затем послышался шелест ткани, трущейся о деревянный косяк, и судья Льюис Смитсон вошел в зал.
Он оказался представительным мужчиной пятидесяти с небольшим лет. Ростом он был не ниже генерала Вашингтона, то есть шесть футов четыре дюйма, а его туго завитый парик добавлял ему еще два или три дюйма. Но он был намного крупнее Вашингтона, и живот его походил на бочку с китовым жиром, а ноги – на римские колонны, покрытые копотью. Алекс видел его пару раз вне зала суда, поэтому знал, что объем его фигуре придают огромные запасы жира, но сейчас, в черной мантии с широчайшим жабо, он походил на покрытую лишайником скалу, вырастающую среди бурных волн, чтобы вдребезги разбить корпус ничего не подозревающего судна.
При виде него у Кэролайн перехватило дыхание. Алекс надеялся, что ей удастся сохранить спокойствие во время всего разбирательства.
Судья Смитсон взобрался на судейский помост по ступеням, скрипящим и проседающим под его весом. Судейская скамья из покрытого темным лаком ореха только добавила его фигуре величественности. Теперь он походил на увенчанную снегом горную вершину, которая бросала вызов очередному Сизифу.
Судья занял свое место и взмахом руки позволил присутствующим сделать то же самое.
– Сегодня слушается дело миссис Джонатан Чайлдресс против штата Нью-Йорк касаемо собственности, расположенной на улице Бакстер-стрит, дом 17, которая, по утверждению штата, была незаконно приобретена истицей во время оккупации города Нью-Йорк британскими войсками.
– Со всем моим уважением, Ваша честь, – вступил Алекс, поднимаясь. – Штат отнял вышеозначенную собственность около четырех месяцев назад, а теперь просто пытается постфактум кодифицировать переход собственности.
– Ваша честь! – Берр поднялся с места. – Такое обвинение роняет тень на сам институт нашего правительства, ради создания которого многие люди в этом зале рисковали своей жизнью!
Крики «Верно! Верно!» донеслись с галереи. Судья, известный как сторонник правил, однако, не потребовал установления тишины. Алекс счел это плохим знаком.
Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
– Значит ли это, что противная сторона ставит под сомнение факт того, что здание, расположенное по адресу: улица Бакстер-стрит, дом 17, не является собственностью миссис Чайлдресс с ноября прошлого года? Позвольте мне избавить вас от необходимости отвечать, – продолжил он, взмахом руки призвав озадаченного Берра к молчанию. Затем вытащил лист бумаги из своего саквояжа. – Здесь у меня копия купчей на здание, расположенное по адресу: улица Бакстер-стрит, дом 17, датированной 19 ноября 1783 года, передающая право собственности от штата Нью-Йорк некоему Элайе Спрингеру. Поэтому, как я и сказал, Ваша честь, штат уже забрал здание и успел продать, получив неплохую прибыль. А значит, данное разбирательство не имеет другой цели, кроме как определить законность этого действия.
Судья Смитсон, казалось, с трудом удержался от усмешки. Он повернулся к Берру.
– Тут он вас поймал, советник.
Раздосадованный Берр уселся на свое место, не глядя на Алекса. Алекс занял свое место со всем возможным достоинством, надеясь, что лицо его не выражает самодовольства.
– Что ж, – заявил судья Смитсон, – похоже, нас ждет пара интересных дней. А это значит, мы…
Тут дверь в конце зала заседаний открылась. На лице судьи сперва мелькнуло раздражение, которое тут же сменилось потрясением. Увидев это, Алекс повернулся, как и все присутствующие в зале.
Человек, вошедший в зал заседаний, был не так высок, как судья Смитсон, и не так обширен в талии, но у него весь жир странным образом собрался на животе, превратив его в нависающий над веретенообразными ногами мешок.
Этим человеком был губернатор Клинтон.
Волна узнавания прокатилась по комнате чередой шепотков и вздохов. Губернатор Клинтон не поприветствовал никого, кроме судьи Смитсона, которому кивнул вполне официально, но с хитринкой в глазах, и занял место на самой последней скамье.
Судья Смитсон немного подождал, а затем поднял молоток и стукнул им один раз.
– Давайте начинать!
По неудачному стечению обстоятельств путешествие Анжелики и Джона через Атлантику должно было начаться раньше на целую неделю. Элиза, собиравшаяся устроить сестре потрясающую прощальную вечеринку, внезапно обнаружила, что на подготовку у нее всего три дня, причем в то самое время, когда Алекс работает над самым важным делом в его карьере!
