– На покупку дома, который раньше стоил тысячу фунтов, а теперь стоит сотню, нужно не меньше сотни фунтов. Получить кредит в пять фунтов можно и там, и тут, – сказала она, махнув рукой в сторону магазина, из которого они только что вышли, – но для такой покупки нужны наличные, а у нас их почти нет.
– Но папа, конечно…
– Алекс отказывается. Папа и мама проявили щедрость, оплатив нашу мебель и расходы на переезд, а еще содержали нас больше года. Алекс решил устроиться в Нью-Йорке своими силами. Мой муж – очень гордый человек, и я поддерживаю его решение. Лучше уж я буду женой человека, которого заботит, что он делает, чем того, кто думает лишь о том, что имеет.
– Полагаю, я могу с тобой согласиться, – с сомнением сказала Анжелика, – но должна признаться, я счастлива, что нашла мужчину с убеждениями, которые позволяют ему неплохо зарабатывать.
Элиза рассмеялась.
– На вашем с Пегги фоне я навсегда останусь самой бедной из сестер Скайлер. Но у меня нет сомнений в том, что Алекс прекрасно нас обеспечит. Не считая адвокатской практики, он, образно говоря, успел сунуть пальцы в каждый горшок. В финансы, в торговые отношения, в союзы с европейскими державами, в армию и даже в область, которую я для лучшего понимания назову общей политической теорией.
Анжелика нахмурилась, сомневаясь, что хочет обсуждать эту тему.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она осторожно.
– Он считает, что нам нужен документ, хартия вроде Статей Конфедерации, но более подробная и обязательная к исполнению. Нечто такое, что наконец-то позволит нам стать поистине единой нацией, а не смешением разрозненных штатов.
– Похоже на слова человека с большими политическими амбициями.
– Несомненно, с не меньшими, чем у папы, Стефана или твоего Джона. Я надеюсь, он станет по меньшей мере сенатором.
– По меньшей мере? А кто выше сенатора?
– Алекс уверен, что исполнительная власть в Соединенных Штатах должна быть сосредоточена в руках одного человека.
– Короля? – задохнулась Анжелика.
– Нет, кого-то вроде премьер-министра. Но не по образу Британии – марионетки, вынужденной подчиняться монарху. Скорее, вроде главы большого предприятия, который отвечает только перед своими вкладчиками.
– Такая власть, отданная в руки одного человека, может быть опасной.
– Алекс тоже так считает, поэтому уверен, что эта власть должна сдерживаться другими ветвями правительства. Сильным конгрессом и не менее сильными судами. Каждая из ветвей будет сдерживать остальные, не давая установить тиранию.
– Честное слово! – рассмеялась Анжелика. – Только послушай себя! Последний раз, когда мы виделись, ты помогала менять Китти пеленки. А теперь рассуждаешь о планах создания нового правительства!
Элиза скромно улыбнулась.
– О, это просто болтовня за обедом, – сказала она, хотя на самом деле была весьма горда собой. Ведь это было и ее будущее, а не только Алекса. – Это все, о чем сейчас говорят в обществе. Я с нетерпением жду того дня, когда нас будет волновать лишь то, как попасть на модную вечеринку или в оперу, а может, как достать самую лучшую ткань на платье.
– Ты лгунишка, – поддразнила ее Анжелика. – Тебе же это нравится. Но все же…
– Да? – поторопила Элиза, когда Анжелика внезапно смолкла.
– Все это мужские дела, в которых женщина – только наблюдатель. Стоит ли проявлять излишний интерес к политике вместо того, чтобы интересоваться, скажем, культурой – музыкой, живописью или театром, где мы имеем больше влияния.
– Я полагаю, что все это считается мужским делом лишь потому, что так решили сами мужчины. Но, как сказала Элен, женщины не участвуют в политической жизни не потому, что не могут, а потому, что им этого не позволяют. Когда обстоятельства повернутся в их пользу, они смогут творить великие дела. Посмотри на королеву Елизавету, именно она, – а не все ее предки-мужчины – превратила Англию в ту великую державу, которой страна сейчас является. Или Екатерина, русская императрица. Говорят, она самая могущественная женщина на планете, правительница огромнейшей империи, когда-либо существовавшей на свете. А ведь именно при ней Россия присоединила к себе Украину и Крым – территорию, не уступающую размерами Британским островам. Почему бы и здесь, в Америке, не появиться столь же могущественной женщине?
– Да здравствуют сестринские узы! – заявила Анжелика, сжав кулачок. – Но разве это то, чем ты хочешь заниматься, Элиза? – Последний вопрос прозвучал, когда они вышли из винной лавки, приобретя немного солодового виски. Миссис Чайлдресс обеспечила их достаточным количеством эля, но вечеринки нельзя устраивать, имея в запасе только пиво и вино. – Разве ты не хочешь детей?
– Я бы с радостью, но Господь пока не благословил нас, – ответила Элиза. – Когда мы переехали сюда, я полагала, что это случится сразу же, но учитывая то, что происходит сейчас в нашей жизни – новые друзья, работа, первые шаги в самостоятельной жизни, должна признать, что с облегчением понимаю, насколько некстати сейчас было бы рождение ребенка. Это было бы чересчур. Но все же… – добавила она и задумчиво примолкла.
