– Ответ на этот вопрос подразумевается в самом вашем присутствии здесь. Вы пришли за моим отцом, потому что он широко известен в военных кругах именно благодаря своей храбрости и силе духа. Будь это не так, он бы не стоил вашего внимания. И вы думаете, такой человек станет прятаться от кучки разношерстного сброда, которому не хватает мужества даже носить мундир своей армии?
К этому моменту вооруженные люди заполнили практически всю переднюю часть холла. Их лица были полны злобы и презрения, но они держали себя в руках, хотя один из британцев просто пожирал глазами серебряный кувшин.
– У тебя слишком острый язык, – заявил предположительно лидер этой шайки. – Особенно для изнеженной дамочки без оружия.
– Мое оружие – данная Господом женская сущность, и ее более чем достаточно, чтобы защититься от вам подобных. А вскоре вернется наш отец в сопровождении отряда из двадцати человек, и тогда я посмотрю, как будете защищаться
Бандиты быстро переглянулись, и в если в глазах у некоторых было сомнение, у остальных отчетливо проступала тревога.
Пользуясь моментом, Элиза оттолкнула Пегги с Корнелией назад, и вот Пегги уже взбиралась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чем заставила Корнелию негромко вскрикнуть.
– Ха! – хмыкнул другой бандит, выступая вперед. – Посмотрим, как твоя женская сущность защитит тебя от такого. – С этими словами он выхватил топор и метнул его в Элизу.
– Элиза! – раздался крик матери, прячущейся в тени на лестничной площадке, когда топор просвистел в воздухе.
Но Элиза спокойно стояла в дверном проеме, а топор подрагивал в косяке рядом с ней.
– И это все? – холодно поинтересовалась она. И, прежде чем кто-нибудь успел ответить, продолжила: – Предлагаю вам убираться, пока у вас есть такая возможность. Отец любит этот дом почти так же сильно, как и тех, кто здесь живет, и вряд ли спокойно отнесется к столь варварскому обращению с его ореховыми панелями.
Она подняла подбородок повыше, надеясь, что они не заметят, как ее трясет. К ее облегчению, их гнев, похоже, утих.
– Замечательный дом, – заявил наконец первый мужчина, растеряв весь боевой задор. – И, как бы то ни было, я уверен, что генерал вскоре сюда вернется. Трудно передать, как я жажду с ним познакомиться.
– К сожалению, не могу утверждать, что генерал Скайлер разделил бы ваши чувства. Тем не менее вы можете быть уверены, что, если решите вернуться, он подготовит вам достойную встречу.
По лицу мужчины скользнула улыбка.
– Вы невероятная женщина, мисс Скайлер. Остается только благодарить Господа, что вы не родились мужчиной.
– Что я и делаю, – согласилась Элиза. – Каждый день. И кстати, вы разговариваете не с мисс Скайлер. Я – миссис Гамильтон.
Из гарнизона в Олбани прислали четверых солдат на случай, если вражеские захватчики вернутся в «Угодья». Они прибыли на следующее утро и привезли с собой не только ружья.
– Осада Йорктауна закончилась победой! – воскликнул один из них, закружив миссис Скайлер в объятиях, словно она была его собственной матерью. – Корнуоллис сдался! С британцами покончено!
Вся семья – даже миссис Скайлер – разразилась радостными криками. Вся, кроме Элизы, ощутившей, как растет ледяной ком внутри. Все дело было во внешности офицера, сообщившего им радостную новость. Он был приблизительно одного с Алексом возраста и роста, хоть волосы у него были темнее (и заметно редели на макушке), а кожа была более желтоватой. Но у него был такой же резко очерченный нос, как у ее мужа, а еще такие же пронзительные, живые глаза. И острый подбородок, из-за чего губы казались надутыми. Элиза не могла отделаться от ощущения, что смотрит на копию мужа, возможно, даже на его призрак, пусть и не столь красивый.
– Прошу прощения, полковник…
– Берр, миссис Гамильтон. – Лейтенант-полковник Аарон Берр, – представился офицер.
Элизе уже доводилось слышать это имя, хотя она и не помнила, от кого. Может быть, от Алекса, а может, и от отца.
– Я хотела спросить, полковник Берр, не получали ли вы каких-нибудь сообщений из Йорктауна, предназначенных…
Офицер не дал ей закончить, сунув руку в карман и вытащив письмо.
– Там в последние дни творился настоящий хаос, как вы можете себе представить, но мы получили довольно много писем вчерашней почтой. Сегодня жены и матери всего Олбани смогут вздохнуть с облегчением.
Дрожащей рукой Элиза взяла письмо. На конверте она увидела собственное имя, написанное рукой Алекса, но было вполне возможно, что послание это было написано перед сражением и содержало последние слова человека, которого больше нет на земле.
Она с волнением открыла его, удивляясь тому, какое оно короткое. Письма Алекса редко когда выходили короче двух, а то и трех страниц, но в этом было нацарапано всего несколько строчек.
