Говорит ли тебе о чем-нибудь название Уолл-стрит? Нет? Что ж, любимая, предлагаю тебе узнать о ней как можно больше, ведь это самая светская улица во всем Нью-Йорке, и поверженный генерал Корнуоллис тому свидетель, именно там мы будем вить наше гнездышко и завоевывать нью-йоркское общество. Пакуй свой багаж, моя драгоценная. Мы переезжаем в город!
А.
Сердце в груди Элизы сейчас стучало громче, чем вчера, когда она стояла перед доброй дюжиной вооруженных головорезов. Алекс был жив! Ее дорогому, горячо любимому мужу удалось уцелеть! Она не могла сдержать радости.
Уронив письмо на пол, она крепко обняла потрясенного офицера за плечи и запечатлела поцелуй на его щеке.
– О! Полковник Берр! Спасибо вам! Спасибо вам! Вы просто спаситель!
<p>Между войной и миром</p><p>1781–1783</p>Еще до того, как генерал Корнуоллис выкинул белый флаг генералу Вашингтону, Алекс уже писал письмо Элизе прямо с поля боя, чтобы сообщить, что он пережил штурм, остался целым и невредимым и вскоре вернется домой.
И теперь наконец-то должна была начаться их совместная жизнь в Нью-Йорке.
Но война не считается ни с чьими планами, даже если речь идет о планах первого (будущего) главы Казначейства Америки и женщины, основавшей первый частный приют для сирот в Нью-Йорке.
После битвы при Йорктауне Корнуоллис был так унижен поражением, что отказался участвовать в церемонии сдачи, заявив, что болен малярией. Всегда заботящийся о приличиях и статусе, генерал Вашингтон отказался принимать символический меч из рук генерала Чарльза О’Хара, подчиненного Корнуоллиса, приказав тому отдать его генерал-майору Бенджамину Линкольну, заместителю главнокомандующего. Алекс был в равной степени впечатлен величием Вашингтона и потрясен его закостенелостью. Безусловно, этот человек смог бы стать королем, захоти он этого. Оставалось лишь надеяться, что Америка сумеет устоять перед искушением призвать его в этом качестве.
