– Я должна признать, – ответила Элиза, помогая ему надеть пальто, – она довольно приятная женщина. Не считая коротких отлучек из дома, меня впервые обслуживает кто-то, кроме слуг нашей семьи, большинство из которых служили нам еще до моего рождения. Но у Ровены такие непринужденные манеры, что мне с ней весьма комфортно. Я знаю, что по профессии она кухарка, но ей так прекрасно удается исполнять обязанности камеристки, что я бы с удовольствием взяла ее на эту должность, когда мы наберем полный штат прислуги.
– Я даже не знаю, – сказал Алекс, открывая входную дверь и застегивая пальто, перед тем как шагнуть в ясный, морозный декабрьский день. – Грудинка, которую она подала вчера, была потрясающе сочной, а эти клецки, что были сегодня на завтрак? Я бы мог есть их трижды в день.
– М-м-м, – подтвердила Элиза. – Я спросила у нее, где ей удалось найти мускатный орех и ямайский перец в городе, куда грузовые корабли не заходили уже больше пяти лет. Она ответила, что у нее своя шпионская сеть, которая помогла бы генералу Карлтону выиграть войну, имей он ее в своем распоряжении. Это немного нескромно с ее стороны, но если это поможет ей регулярно и разнообразно пополнять кладовую, я более чем готова закрыть глаза на небольшую дерзость.
– Слушайте, слушайте, – сказал Алекс, изогнув бровь, – до тех пор, пока она не начнет рассылать шпионские донесения, обеспечь мне регулярные поставки клецек. – С этими словами он поцеловал свою красавицу-жену и отбыл в контору.
В первый рабочий день у Алекса не было клиентов – впрочем, он их и не ждал, – но были несколько дюжин писем, которыми он пренебрегал две прошедшие недели, включая письма от Континентального конгресса и законодательного собрания Олбани, и хотя ответы были по большей части шаблонные, они все равно отнимали немало времени, особенно в отсутствие секретаря или личного помощника. Хотя он всегда осознавал, насколько полезен генералу Вашингтону в качестве ассистента, но считал, что полезен, в основном, его интеллект – свободное знание французского, умение работать с накладными, приобретенное в доках Сент-Круа, его способность рассчитывать соотношение курсов валют и проценты по кредитам – в общем, все, что связано с цифрами.
Теперь он начал понимать, что большая часть времени уходила на одну только работу с корреспонденцией Вашингтона. Но у него сейчас просто не было возможности нанять помощника. Вы можете открыть кредит у торговца тканями или дать долговую расписку плотнику, можете нанять прислугу за стол и кров, но секретарю нужны деньги, чтобы оплачивать свои собственные счета, и деньги реальные – звонкие, настоящие монеты – в отличие от почти неограниченного кредита, обеспеченного знатным происхождением Элизы и службой самого Алекса у прославленного генерала Вашингтона. А вот денег как раз у четы Гамильтон и не было.
По сути дела, никто в только что образовавшейся стране не располагал большим запасом наличных средств. А точнее сказать, у них было слишком много денег, но большая их часть была абсолютно бесполезна. Несмотря на то что Соединенные Штаты и Англия теперь были официально разделены, британский шиллинг оставался самой ходовой валютой, ведь экономика Англии была намного стабильнее американской. Континентальный Конгресс выпускал свою собственную валюту – континентальный доллар, – но она была практически бумагой, учитывая неспособность Конгресса собирать налоги и подати, и встречалась намного реже, чем валюта, которую выпускали все тринадцать штатов – кто-то в долларах, кто-то в шиллингах. Но несмотря на схожесть в названиях, шиллинг Джорджии стоил трех шиллингов Делавера, а на доллар Нью-Хэмпшира можно было купить десять, выпущенных Конгрессом. Ситуация складывалась довольно проблемная, но как раз из тех, которые так вызывали интерес у математического ума Алекса. Если бы только у него было время!
И пусть он не хотел признаваться в этом даже себе самому, но ему страстно хотелось обеспечить жене тот уровень жизни, к которому она привыкла с рождения. Он когда-то предостерегал ее, пророча будущее жены бедняка, но теперь готов был на все, чтобы это будущее не стало реальностью. Алекс вспомнил выражение ее лица, когда он выбрал лучший хрусталь и фарфор для их дома. «Она ни в чем не будет знать недостатка», – пообещал он себе. Даже если ему для этого придется работать не покладая рук.
