– Итак, я смогу сообщить членам Тайного Союза, что королю был представлен аналитичный и объективный доклад. Могу сказать, что Томас продуктивно провел время, пока был здесь. Хотелось бы то же самое сказать и о вас обоих, мои дорогие.
Алиса прикусила губу и виновато посмотрела на него. Пруденс решительно подняла подбородок:
– Папа!..
Стразерн поднял руку:
– Никаких возражений, Пруденс. Сегодня мы должны решить что-то относительно твоего будущего. Боюсь, что это неблагоприятная перспектива.
– Как ты могла дойти до такой глупости – поехать за Цедриком Инграмом? – в отчаянье сказала Абигейл.
Так как Стразерн призвал на помощь в спасении Пруденс своих арендаторов и соседей, все в округе узнали, что она была похищена Цедриком Инграмом и причину такого необычного похищения. Пруденс стала объектом обсуждения для всех и несмываемым позором для матери.
– Я думала, что это хороший способ его узнать, – оправдывалась Пруденс, – и просто делала то, что вы советовали, мама!
– Не смей насмехаться над матерью! – отрубил Стразерн. Его гнев того и гляди мог выплеснуться наружу, так как за последнее время он был крайне измучен. Более того, ему не нравилось положение, в котором он сейчас оказался. Ведь то, что он сегодня решит, повлияет на дальнейшую судьбу дочерей. Но жесткие рамки необходимости – Стразерн не утратил чувство чести! – не могли сделать это решение обязательным. Ему не хотелось делать подобный выбор.
– Нет, папа, – возразила Пруденс, – извините, мама.
Приступ великодушия у Абигейл, обычно, продолжался недолго – мы все рабы своего характера. Ее голос снова стал требовательным, а лицо озабоченным:
– Я понимаю, дорогая, что ты хотела привлечь внимание господина Инграма. Но мы с отцом должны знать – что ты испытываешь к нему сейчас.
Пруденс тщательно расправила складки на персиковой нижней юбке.
– Услышав, как он разговаривает с этим гнусным круглоголовым, я почувствовала отвращение, но потом… – ее нервные пальцы мяли яркую ткань платья, – он спрятал меня в заброшенном коттедже в своем имении и пришел навестить… Мне было ужасно одиноко, мучительно и страшно, наверное, это передалось ему. Сам приносил мне поесть и оставался поговорить… Он рассказывал о себе, и я пришла к выводу, что в нем нет такой злобы, как я предполагала вначале. Фактически, мотивы его поведения понимались неправильно.
Она вздохнула. Кажется, она заметила свои дрожащие пальцы и смятое платье, незаметно расслабила руку и расправила измятую персиковую ткань.
Абигейл вздохнула:
– Пруденс, ты исчезла на три дня и, бесспорно, бросила тень на свою репутацию.
Пруденс боязливо посмотрела на мать:
– Если бы господин Инграм взял меня, я бы хотела выйти за него замуж.
– Ты не смеешь! – взорвалась Алиса. – Цедрик Инграм похитил тебя, чтобы обменять на нашего брата!
Пруденс растерянно посмотрела на нее:
– Я это знаю, но все еще люблю его. Он очаровывает меня, как никто другой.
Стразерн хмыкнул:
– Он очаровывает тебя, потому что был самым влиятельным неженатым человеком в области. Если бы появился другой такого же ранга, ты бы сочла его самым очаровательным!
– Я так не думаю, папа.
Пруденс опровергла обвинение с таким сдержанным достоинством, что за этим последовала долгая неловкая пауза. И Пруденс покраснела: молчание выражало жалость, а не уважение.
Абигейл прокашлялась:
– Отложим эту тему… Еще есть вопрос о поведении Алисы с сэром Филиппом Гамильтоном.
Настала очередь Алисы покраснеть.
– Я осталась ночью с сэром Филиппом не специально, мама. Вы должны понять, что мы попали в ловушку! Не было ничего…
Строгим жестом Абигейл остановила Алису. Она невольно сопоставила поведение обеих дочерей.
– Меня не интересует, что вы там делали!.. Но ты могла отказаться от участия в сумасшедшем проекте сэра Филиппа! Ты могла уйти из гостиницы через черный ход!
– Мы боялись, что нас поймают люди Осборна! – возразила Алиса, неумело защищаясь, – Филипп был уверен, что Пруденс в их руках, и считал безумием позволить ему захватить еще одну заложницу. Если бы нас поймали, разоблачили бы и Филиппа. Не знаю, что тогда случилось бы с Пруденс?
– Со мной все было бы в порядке, – возразила Пруденс. – Цедрик не причинил бы мне вреда.
Абигейл не обратила внимания на вмешательство Пруденс и сосредоточилась на проступке Алисы.
– Я не успокоюсь, Алиса. Можно было избежать этого неприятного инцидента, если бы вы не пошли в гостиницу. Теперь твоя репутация под угрозой, и я в отчаянии – смогу ли я когда-нибудь найти тебе мужа.
Алиса вскинула подбородок:
– Вам не следует об этом беспокоиться, мама. Филипп женится на мне.
– Он еще не просил твоей руки, – заворчал лорд Стразерн.
Прошло две недели с момента обмена в Фенвикской бухте. За это время не было общения между Стразерн-холлом и Эйнсли Мейнор. Последнее, что видела Алиса, – подавленную спину Филиппа на Фенвикских утесах.
Алиса ясными глазами посмотрела на отца:
– Он попросит, папа. Я знаю.
