Проходило время, и становился более влажным воздух. Филипп подумал, что скоро начнется буря и если Осборн не поторопится, то они оба попадут в нее.
Минут двадцать спустя после условленного времени Осборн, наконец, явился. На нем был обычный черный камзол и кюлоты, позволяющие ему не выделяться в темноте. В этой одежде он походил на ночное чудовище. Его лицо казалось плоским бледным пятном под широкополой черной шляпой.
– Эти проклятые леса темнее царства теней самого Гадеса![12] Я десятки раз сбивался с пути, прежде чем нашел тропинку! Чертова деревня! В следующий раз встретимся в более цивилизованном месте.
– В таком, как гостиница, где вы остановились? – сардонически произнес Филипп. В отличие от раздраженного Осборна, он прекрасно владел собой. – Это будет великолепно! Вся округа узнает, что пуританин из Лондона встречается с иностранцем, проживающем в Эйнсли.
Осборн насторожился:
– Я не останавливаюсь в Западном Истоне.
– А я это знаю, – так же кратко ответил Филипп. Он немного пожалел о своей саркастичности: сэр Эдгар Осборн был проницательным человеком и быстро улавливал нюансы, которые другой человек просто не заметил бы. – В Западном Истоне нет подходящей гостиницы. Вы, должно быть, устроились где-то недалеко от города, иначе не могли бы так хорошо знать о происходящих в нем событиях.
– Абсолютно верно, – улыбнулся Осборн, явно довольный тем, что Филипп не знал, где находится его убежище. Самым нелепым во всем этом, по мнению Филиппа, было то, что Осборн желал, чтобы его резиденция оставалась засекречена.
Но для Филиппа секретом это не было. Сразу же после прибытия в Эйнсли Филипп решил – чем больше он узнает о сэре Эдгаре Осборне, тем в большей безопасности будет находиться. Поэтому однажды вечером он последовал за лондонцем к его пристанищу незаметно. Осборн остановился в ветхой гостинице в нескольких милях от Западного Истона. Еще с войны это местечко переживало большие трудности, хотя и раньше не было столь респектабельным и доходным.
Когда-то сделанное на совесть, сооружение имело крепкие стены, но фундамент пошатнулся, и крышу надо было ремонтировать. Снаружи гостиницу долго не белили и не красили, поэтому штукатурка кое-где отвалилась и обнажила голое дерево.
Разваливающаяся конюшня, пристроенная к стене здания, в длину была больше, чем в ширину. Это придавало неуловимое сходство с королевским двором, где высокопоставленные гости оставляли своих лошадей и кареты на попечение слугам.
В ту ночь, когда Филипп пошел за Осборном, он наблюдал, как тот позвал конюха позаботиться о его лошади, но в такой поздний час даже те слуги, которых могло себе позволить это заведение, давно ушли спать. Филипп получил огромное удовлетворение, наблюдая, как высокомерному Осборну пришлось самому чистить свою лошадь.
– Хватит о гостиницах, – твердо продолжал Осборн, не подозревая о мыслях Филиппа. – Я хочу услышать отчет о том, что вы за это время узнали. Два дня назад вы упустили прекрасную возможность – не предупредили меня о приезде Томаса Лайтона.
Филипп мягко ответил:
– Как я уже упоминал, Осборн, я еще не до такой степени вошел в доверие к лорду Стразерну, чтобы он посвятил меня в главный секрет – дату и время возвращения его сына в Англию, – он пожал плечами и перевел разговор на волнующую его и, казалось, безнадежную тему – как выбраться из ловушки, устроенной Осборном: – Очевидно, мои услуги не нужны, потому что у вас среди роялистов уже есть хорошо информированный субъект и, конечно, более способный, чем когда-нибудь буду я.
– Что вы имеете в виду? – сощурившись, осторожно спросил Осборн.
Филипп выразил неподдельное возмущение:
– Какого дьявола, сэр? Нет нужды притворяться! Полдеревни узнало о визите от солдат, которых вы туда привели, чтобы поймать Томаса Лайтона. И поскольку я не мог сообщить вам, когда и куда он приезжает, оставалось сделать вывод, что об этом вы узнали от кого-то другого.
Осборн вопросительно взглянул на Филиппа и попытался придать лицу наивность:
– А откуда вам стало известно, что мои люди встречали на пляже изменника?.. Хотя – там был неизвестный всадник, который помешал беспрепятственно поймать Лайтона. Интересно, кто это был?
Сердце Филиппа бешено заколотилось, но тревога не отразилась на лице. Он проклинал себя за то, что забывал контролировать каждое слово, сказанное Осборну:
– Я узнал об этом только потому, что утром был у лорда Стразерна, и он упоминал о последних новостях. Что касается неизвестного наездника, не могу вам помочь, потому что меня там не было, – Филипп позволил себе мрачно улыбнуться. – Если бы я был лучшим шпионом, может быть, и был там. Но что вам за смысл оставлять меня действующим лицом в этом сомнительном предприятии, если у вас есть человек, который охотно снабжает вас необходимой информацией?
Осборн лукаво уставился на свои сапоги и ответил Филиппу после довольно продолжительной паузы:
– А если у меня действительно есть секретный агент в рядах местных роялистов, какое вам до этого дело?
