– Вы новичок в нашей округе, сэр Филипп. У солдат не должно возникать подозрения, что вы участвуете в заговоре роялистов, – спокойно сказала Абигейл. Как и ее муж, она была очень тщательно одета. Поверх нежно-голубой стеганой нижней юбки – изящное шелковое голубое платье, прикрытое сверху тончайшей газовой мантильей, обвивающей шею и спадающей вниз, скрывая глубокое декольте. Несмотря на выразительный наряд, глаза ее оставались печальными.
– И потому вы думаете, что они оставят меня в покое, пока обыскивают всех других соседей? – лицо Филиппа стало насмешливым: – Я вижу – у вас нечеткое представление о заботе, проявляемой слугами лорда протектора.
– К круглоголовым более почтительное отношение в государстве лорда протектора, – выпалила Алиса. По ее прекрасным голубым глазам легко было догадаться, что она чем-то слишком обеспокоена и мало спала, но, как и ее родители, была впечатляюще одета в фиолетовое платье и бледно-голубую нижнюю юбку. – С вашими родственными связями вы, скорее всего, будете в безопасности.
Она помолчала какую-то долю секунды, потом многозначительно добавила:
– Пока они не узнают в вас неизвестного победителя, прошлой ночью лишившего их добычи.
Филипп резко взглянул на нее, вначале удивленно, потом настороженно.
Воцарилось гнетущее молчание. Абигейл нарушила его:
– Садитесь, сэр Филипп. Хотите немного перекусить?
Филипп сел, но от угощения отказался. Лорд Стразерн некоторое время изучающе смотрел на него, потом угрюмо сказал:
– Я думаю, что не умно говорить о вчерашней ночи больше, чем положено, но вынужден спросить, сэр Филипп, зачем вы были там? Насколько мне известно, вас не приглашали. А также я бы хотел узнать, откуда вам стало известно об этом предприятии?
Непроницаемое выражение лица, так знакомое Алисе по предыдущим наблюдениям, появилось у Филиппа, когда он слушал Стразерна.
– Если можно, я вначале отвечу на ваш второй вопрос, лорд Стразерн? Я узнал, что Томас Лайтон приезжает в Англию и все подробности этого прибытия, из разговора, случайно услышанного в деревне. Разговаривали две женщины. Громко, надо добавить.
Стразерн мрачно кивнул:
– Я этого опасался и подозреваю, что таким же образом об этом узнал протекторат.
– Что касается причин, по которым я был там… – Филипп пожал плечами, – то я решил, что услышанное мною вполне могло быть услышано и многими другими. Из своего нелегкого жизненного опыта я извлек, что всегда приходится ожидать худшего. И оказался прав: вам могла понадобиться помощь, если случится что-то непредвиденное.
Лорд Стразерн пронизывал Филиппа взглядом, пытаясь понять, насколько он правдив. Явно удовлетворенный увиденным, Стразерн заговорил:
– Благодарю вас за помощь, сэр Филипп. Без нее, боюсь, все могло закончиться по-другому. А теперь расскажите мне о визите проклятого круглоголового Вестона.
– Этот человек угрожал. Опасно угрожал, – Филипп посмотрел на женщин.
Стразерн снова нахмурился:
– Вас не было в стране, сэр Филипп. Без сомнения, в ссылке мало приятного, но я клянусь вам, что тирания диктатора Кромвеля еще менее приятна.
– Папа!
Он махнул рукой, не обратив внимания на естественный протест Алисы и считая свое молчаливое пренебрежение ответом ей, но одновременно не спускал испытующего взгляда с Филиппа.
– Моя дорогая, приходит время, когда человеку необходимо высказаться, независимо от последствий… Я думаю, что сэр Филипп впервые увидел, как солдаты лорда протектора обращаются с жителями Англии. Готов держать пари, это было подобно шоку, так, Гамильтон?
Филипп угрюмо посмотрел на него:
– Сильнее, чем шок, милорд. Это было откровение, – едва заметная улыбка тронула его губы. – Боюсь, что я выглядел недостаточно запуганным, как все здесь, а вел себя как офицер с непокорным солдатом.
Стразерн вопросительно взглянул на Филиппа, но глаза его потеплели.
– Я угрожал отхлестать Вестона кнутом и точно сделаю это или что-нибудь другое, что не очень понравилось бы ему. Он поспешил покинуть мой дом.
– Это неосмотрительно, сэр Филипп, – мило сказала Абигейл. – Военным разрешается делать все, что им вздумается, с тех пор как к власти пришел Кромвель. Ваш офицер оскорбится головомойкой, которую вы позволили ему устроить. Ведь он принимает вас за роялиста.
С яростью, которая поражала в Филиппе, он сказал:
– Со всем должным уважением, миледи, понравилось это лейтенанту или нет, он заслужил такого оскорбительного отношения, – и, обратившись к Стразерну, добавил: – Если мы объединимся, лорд Стразерн, то сможем победить этих подонков.
– Да, мы могли бы, – тихо произнес Стразерн. Его взгляд был настороженным, но в глубине его мелькнуло одобрение. – Вы на себе испытали, что мы терпим последние десять лет, сэр Филипп, но вы должны отдавать себе отчет в том, что предлагаете.
Филипп вопросительно поднял брови:
– И что же это?
– Переворот.
– Папа! – умоляюще воскликнула Алиса.
Стразерн продолжал, указав кивком головы на дочь:
