– Филипп, я хочу тебя. Прямо сейчас. Я не могу думать ни о чем другом, кроме желания соединиться с тобой. Да, я хочу тебя! – ее рука пытливо скользнула по торсу к взволнованному предмету мужской гордости. Она робко коснулась его. Прошлой ночью Филипп показал ей то, чем по праву гордился, но мужское тело оставалось для Алисы загадкой. Сейчас она хотела насытить желание Филиппа, вернуть ему те приятные ощущения, которые он доставлял ей.
Филипп простонал и с беспощадной грубостью поцеловал ее. Если бы Алиса еще не испытала агонии собственной страсти, она могла бы охладеть от столь грубого объятия, но его жесткость только усилила ее желание соединиться с ним. Она развела ноги, а пальцы ее сплелись у него в волосах, и, не отпуская его головы, продолжала целовать его, даже когда он одним безжалостным рывком вошел в нее.
Он скользнул глубоко внутрь, и Алиса почувствовала себя в парящем полете. Она мысленно кричала от восторга: ее тело то уходило от него, то сближалось до крайности, пока они оба не добрались до чудодейственного места, так похожего на рай. Там они слились воедино, не стремясь войти в райские кущи порознь, и вместе воспылали обретенным счастьем.
Филипп, насыщенный и утомленный страстью, сказал:
– Я не хотел быть таким грубым, Алиса. Прости меня.
Она в ленивом восхищении уткнулась носом в его шею.
– Ты доставил мне наслаждение, о котором я мечтала. Я жаждала быть смятой и истерзанной тобой, милый. Поэтому нечего прощать.
– Алиса, – простонал он, – ты – потрясающая женщина! Я бесконечно – ты не знаешь как! – люблю тебя!
Она тихо засмеялась:
– Сейчас ты сказал об этом словами. А вчера мне без слов тысячу раз сказало об этом твое тело. Так же, как я, надеюсь, тебе сказало мое. Я бы никогда так свободно не отдалась тебе, если бы не любила тебя, Филипп.
Он вздохнул и погладил ее по щеке:
– Нам будет нелегко, когда мы вернемся.
– Я знаю, – она улыбнулась, и ее обворожительный вид так не соответствовал сложившейся тяжелой ситуации, – я оставила записку. Мой отец будет разыскивать тебя, если у него было время прочесть ее.
– Я с радостью встречусь с ним, чтобы устроить наше будущее, но думаю сейчас важнее судьба Пруденс. Прости меня, Алиса, но я должен отложить просьбу о вашей руке, пока не выясню все, что только смогу, у Осборна. Когда Пруденс будет в безопасности, я поговорю с вашим отцом.
– Поступайте так, как сочтете нужным, мой дорогой, – взгляд Алисы был твердым. Она не могла даже допустить простое предположение, что, завладев ее телом до вступления в брак, мужчина просто начнет презирать женщину. Алиса верила Филиппу и знала, что он все сделает так, как обещал.
Он крепко прижал ее к себе:
– Милая Алиса, – сказал он со вздохом, – ты слишком хороша для меня.
Алиса понимающе улыбнулась.
Филипп организовал встречу с Осборном в этот же день, но чуть позже, на небольшой горке близ Эйнсли. Зная, что нельзя терять ни минуты, он просто послал одного из слуг в гостиницу с запиской и сказал ему дождаться ответа. Получив подтверждение, Филипп мог спрятать Алису на месте встречи задолго до прибытия Осборна, при этом предоставив ему возможность якобы первому прибыть туда.
– Итак, – сказал Филипп, спешиваясь со своего вороного жеребца, – на этот раз вы опередили меня.
Выражение лица Осборна было самодовольным:
– Должно быть, вы смягчились, Гамильтон. Обычно я ищу встреч, а вы приходите первым. Что такое произошло, что вы вынуждены посылать записку в гостиницу?
За непроницаемым лицом Филиппа скрывалась волна облегчения. Он беспокоился, что кто-нибудь сказал Осборну о его пребывании в гостинице, но в этом случае он как-то намекнул бы, подчеркнув, что Филипп был там с женщиной.
Неведение Осборна обеспечивало Филиппу твердое выигрышное положение. Теперь как раз самое время тяжело ударить в слабое место противника.
– Кажется, вы немного нервничаете, Осборн. Что, события стали ускользать от вашего контроля? – он привязал лошадь к дереву и потрепал по гладкой черной шее. Филипп боялся выдать, что эта встреча имела для него большее значение, чем все остальные.
Осборн захохотал:
– Хотя Томас Лайтон ускользнул от преследования, но я не остался без ресурсов. У меня есть целый отряд кавалерии, чтобы в случае необходимости подчинить всю округу, но не думаю, что мне придется их использовать. У меня есть другие меры ловли своей жертвы.
Филипп перестал гладить лошадь и повернулся:
– Например, Пруденс Лайтон?
Глаза Осборна удивленно округлились:
– Да, так точно, но откуда вам известно? – он жестом остановил Филиппа. – Подождите, позвольте мне догадаться: Стразерн, должно быть, расстроен исчезновением своей младшей дочери и приходил к вам за помощью? Как забавно!
Однако ни одному из них не было смешно.
– Когда я согласился помогать вам, – начал Филипп, – и контролировать деятельность роялистов в этой округе, я не соглашался принимать участие в похищении женщин. Верните Пруденс Лайтон ее семье, Осборн. Она не имеет никакого отношения к таким делам.
